На НП дивизиона Дружинина вел молодой солдат из полковой разведки. Они довольно долго шли
по узкой снежной тропинке вдоль оврага. Тропинка привела к небольшой высотке. Оттуда по
глубокому ходу сообщения прошли к НП дивизиона. Это был небольшой трехнакатный блиндаж с
земляными лежаками по бокам. На одном из них, у топившейся печурки, примостились два солдата
— ординарец командира дивизиона и связной, в углу блиндажа на ящике сидела телефонистка. В
блиндаже было тепло несмотря на открытую узкую амбразуру, возле которой стояла стереотруба.
Виктора приветливо встретил молодой капитан с орденом Красной Звезды и гвардейским значком на
груди.
После знакомства он показывал ему передний край. Виктор впервые увидел наяву передовую.
Окопы, ходы, сообщения, проволочные заграждения издали казались игрушечными, как на большом
топографическом макете в училище. Но стоила поднести к глазам стереотрубу и картина резко
изменилась. Все придвинулось настолько близко, что Виктору на мгновение показалось возможным
дотянуться рукой до идущего по своему окопу немца. У него мелькнула мысль: "Это и есть лицом к
лицу. Впереди враг, а за спиной целая страна. Или я его, или он меня".
Капитан сказал:
— Видишь правее дороги посадку? Они там с утра что-то копают. . Надо им напомнить кто здесь
хозяин... — Он оторвался от стереотрубы и показал Виктору на карте свой НП, посадку и огневую
позицию батареи. — Подготовь-ка данные и командуй. Это будет твоя родная батарея. Комбат в
курсе...
Виктор понял: Это экзамен! Первый раз в жизни он должен открыть огонь по врагу! И хотя на
уроках в училище он "стрелял" не хуже других, сегодня, здесь на переднем крае ему предстояло
показать себя в настоящем боевом деле перед будущими боевыми товарищами. Он знал, что доверие,
как и жизнь, теряют один раз, поэтому его лоб покрылся испариной, пальцы предательски задрожали.
Но он быстро рассчитал данные и доложил: "Готово". Капитан мельком глянул в его блокнот и
приказал телефонистке:
— Передавай команду лейтенанта, — а сам приник к биноклю. Телефонистка вызвала "Ромашку".
Виктор скомандовал:
— Батарея к бою!
Назвал угломер, прицел, потом взглянул на капитана. Он кивнул головой. И Виктор скомандовал:
— Первому орудию, огонь!
Через несколько секунд где-то рядом справа над ними прошелестел снаряд. В окуляры
стереотрубы Виктор увидел, как за посадкой взвился фонтан земли. "Перелет". Немцы залегли.
Виктор внес поправку на отклонение и уменьшил прицел. Следующий снаряд разорвался перед
посадкой. "Порядок, вилка", — подумал он. И опять вопросительно посмотрел на капитана:
— Давай! — кивнул он головой. Виктор скомандовал: три снаряда беглый огонь! — Ему
показалось, что над ними прожужжали три огромных шмеля. Их звук быстро погас, а в посадке
выросли три разрыва.
— Стой! — негромко приказал капитан, — записать: цель — посадка! — Телефонистка передала
его команду на батарею. — А фрицы-то заметались, — улыбнулся капитан. — Молодец!
Трудно передать состояние Виктора. Ведь он запросто достал врага на расстоянии двух
километров. Он словно бил его своими кулаками по скулам! В те мгновенья Виктор испытывал
чувство величайшего удовлетворения. Такого момента он ожидал с первого дня войны.
Капитан подошел к телефонистке, взял у нее трубку и назвал позывные.
— Видел? — спросил он. — Принимаем в компанию, говоришь?
Капитан улыбнулся и посмотрел на Виктора.
— Ну добре! А сейчас я его отправлю на твое хозяйство, пусть примет баньку, отоспится с дороги,
а завтра — к тебе на НП. Он положил трубку:
— Слыхал?
В душе Виктор ликовал, но, сдерживая свои чувства, ответил строго по уставу:
— "Так точно, товарищ гвардии капитан!".
Огневая позиция батареи была у села Желтое. Село называлось так, очевидно, из-за больших
желтых песчаных отмелей на Северском Донце, который был здесь узкий и мелкий. На батарее
лейтенанта Дружинина уже ждали. Он познакомился с командирами взводов. Они построили личный
состав и представили нового командира взвода управления. Когда официальная часть была окончена,
его проводили в "баньку , слава о которой гремела на весь артполк.
* * *
Ранним утром лейтенант Дружинин представлялся на НП командиру батареи гвардии капитану
Крутокопу. Капитал был высоким широкоплечим брюнетом лет тридцати. На его гимнастерке
гвардейский значок соседствовал с орденом Красной Звезды. Из-под густых темных бровей на
Виктора внимательно глядели прищуренные карие глаза.
Он познакомил Виктора с обстановкой: показал в стереотрубу все находящиеся в створе батареи
цели и ориентиры, А после обеда, во время которого Виктор вкусил свои первые "боевые сто грамм",
начался у них душевный разговор. Виктор рассказал ему о себе, а капитан поведал ему свою судьбу.
