- Я тебе что сказал, павлин беременный? Я сказал, что это мистер Алекс Керк из Калифорнии, дружбан сардара Таймазова… Хочет деньги свои в ваш долбаный банк положить, миллионов двести баксов… Проводи к Алекперову, живо!
Толстяк побледнел, бросил панический взгляд на чемоданчик в диминых руках и, заикаясь, пробормотал:
- Эт-то т-там? В-все д-двести миллионов? О, аллах!
- Там сопроводительная документация, - сказал Перфильев, подталкивая старшего в жирную спину.
Они поднялись по лестнице и прошли нешироким коридором к приемной. Старший охраны, сорвав с пояса мобильник, что-то лихорадочно бормотал на туранском и забегал вперед, делая свободной рукой приглашающие жесты. Дверь в приемную открылась, юная черноглазая секретарша подхватила Каргина под локоток и, обдавая запахами французской косметики, повела к следующей двери, дубовой и по-советски основательной. На пороге Каргин обернулся.
- Ждать здесь. Можете пока девушку развлечь.
Кабинет у Ильяса Гарифовича Алекперова был сугубо деловой: стол с вращающимся креслом, еще пара кресел для посетителей, сейф, телефоны, портрет туран-баши и стенка - бар, книжный шкаф и секретер с плотно закрытыми дверцами. И сам Алекперов выглядел по-европейски подтянутым и деловитым - узкое бледное лицо, непроницаемый взгляд, ранние залысины, темный костюм, строгий галстук, перстень с большим бриллиантом на безымянном пальце. Каргин подошел к креслу, сел и, не протягивая руки, уставился в рыбьи глаза банкира.
- Вам доложили, кто я?
- Да. - Алекперов приподнялся и слегка склонил голову. - Я следил за вашей пресс-конференцией по телевизору и вполне в курсе. Имеются деловые предложения, мистер Керк? Я весь внимание.
- Имеются. Мы выбираем уполномоченный банк, через который будут финансироваться наши проекты в Туране. Эта процедура требует личного знакомства с владельцами и руководством финансово-кредитного учреждения. Вопрос, так сказать, доверия… ну, вы понимаете… конфиденциальность, надежность, взаимовыгодное партнерство.
Банкир развел руками.
- Прошу прощения, мистер Керк, с такими вопросами не ко мне. Я не владелец банка и даже не главный его руководитель.
- Ничего, - успокоил его Каргин. - С Нури Дамировичем мы уже свели знакомство в Ницце, так что считайте, что таможня дала добро. - Заметив, что по лицу Алекперова промелькнула тень беспокойства, он наклонился к банкиру и негромко вымолвил: - Небольшая контрольная проверка, Ильяс Гарифович, тест на искренность: есть правильный способ зарабатывать деньги, и есть быстрый. Вам какой больше нравится?
- Мы, банкиры, зарабатываем только одним способом.
- Правильным?
- Разумеется.
- Сожалею, но вы не прошли проверку, - заявил Каргин. - Придется выбрать другой банк. Но прежде поговорим о некой сумочке, исчезнувшей из вашего хранилища. Думаю, это случилось позавчерашним вечером или вчерашним утром.
Физиономия Алеперова начала бледнеть, но в остальном он глазом не моргнул и голосом не дрогнул.
- Это невозможно, мистер Керк. Абсолютно невозможно, уверяю вас.
В самом деле наглец, мелькнуло у Каргина в голове. А выдержка! Выдержка просто железная!
Он вытащил из кармана диск, придвинулся к банкиру еще ближе и мягко сказал:
- Ты, Илюша, не врубаешься в ситуацию. ХАК нельзя грабить, это ХАК грабит всех! На любом континенте, в любой стране, даже в Туране! - Каргин передвинул диск к Алекперову. - Телевизор с видаком найдется? Так погляди! Сейчас, при мне. Привет здесь от Нури Дамировича, президентского племянника. Тебе первому показываю, а мог бы дядюшке отправить с запиской анонимной, чем вызваны такие меры… Оцени!
Алекперов поднялся с каменным лицом, подошел к стенке, откинул доску секретера, за которой матово блеснул огромный телевизионный экран. Каргин, почесывая рубец под глазом, глядел на его спину. Спина была прямой, но пальцы, когда банкир вставлял диск в прорезь магнитофона, дрожали, и отраженный бриллиантом солнечный зайчик прыгал по стене.
- Звук, - промолвил Каргин, - звук сделай потише. Не то секретаршу свою перепугаешь.
Трансляция длилась недолго, минут шесть-семь, и когда банкир повернулся к Каргину, с лицом его произошла разительная перемена. Оно уже не казалось непроницаемым; в глазах метался ужас, веки трепетали, а из краешка рта стекала на безупречный костюм струйка слюны.
- Что.. что это? - с трудом промолвил Алекперов, возвращая диск. - Вода, и в ней… Что это было?
- Океанариум города Ниццы, - любезно пояснил Каргин. - С пираньями. Рыбки такие, в Амазонке водятся.
- И они Нури…
- Жив Нури и относительно цел. Даже не знает, кому обязан этими острыми переживаниями. Деньги сюда! - Каргин похлопал ладонью по столу. - Если вопросов больше нет, то…
- Вы не отправите эту запись президенту? - Сдвинув портрет туран-баши, под которым обнаружилась дверца сейфа, Алекперов открыл его и начал выкладывать тугие зеленоватые пачки. Каргин считал.
- Не отправлю. Зачем волновать старого человека? Два с половиной, все правильно… Теперь еще пятьсот, штрафные санкции… Поживее, Ильяс Гарифович!
