– Что ты такое говоришь? – Странная реплика заслужила нахмуриться.
Отец, его брат Мартин, его сыновья, ныне живущие в Ниланте вместе с братьями самого Рафаэля – что, к слову сказать, никогда не добавляло отцу симпатий в его глазах – все они с полным на то основанием носят имя Альварес. Уж не хочет ли он сказать…
– Что проку от крови, если она спит – или осознанно отвергается тем, в чьих венах течет? – Безразлично отозвался цверг.
Кажется, он пытался добавить что-то еще, но скрипучий голос оборвался полным боли шипением.
– Что с тобой случилось?
– Этой ночью мне не повезло. В мои владения влезло несколько ламий. Я старался прогнать незваных гостей, но среди них оказалась ведьма, которая…
Карлик вновь болезненно сморщился.
– Ламии? Здесь?!
Рука инстинктивно дернулась к шпаге.
О ламиях он только слышал. И, по большей части, услышанное не сильно вдохновляет сводить с ними личное знакомство. Зловещие существа, что обитают в подземных чертогах Змеиных гор на юге Силории. Жестокие и кровожадные, они знамениты тем, что почитают изысканным деликатесом человеческую кровь. Особенно – младенческую.
Родриго сталкивался с ними, когда участвовал в кампании на Змеином мысе. И миниатюрные бестии оставили понюхавшему пороха ветерану очень паршивые воспоминания.
– Не настолько близко, чтобы имело смысл беспокоиться, аш. – Проскрипел карлик, вновь скривившись от боли. Внешне он выглядит вполне целым. Впрочем, если одна из ламий оказалась ведьмой, ей едва ли потребовалось тыкать в него чем-то острым.
– Я могу тебе как-нибудь помочь? – Спросил Рафаэль. Хотя чем он ему, бездна подери, поможет? Все его познания о цвергах ограничены парой легенд, в которых эти создания предстают не слишком дружелюбными созданиями. Их служба стоит недешево, да и добиться ее может или великий маг… или обладатель правильной крови. Хотя об этом семейство Альварес никогда не спешило распространяться.
Как бы то ни было, ни одна легенда не повествует о том, как раненых цвергов следует лечить.
– Есть один способ, аш. – Скрипучий голос наполнился незнакомыми напряженными нотками.
– И что это за способ?
– Твоя кровь. Если ты подаришь мне всего несколько капель – это поможет мне восстановить силы.
Первым порывом было послать прожорливого карлика в бездну. Не то чтобы ему вовсе чуждо сострадание, но он и без столь радикальной подкормки явно не загнется.
Наверное, еще вчера Рафаэль именно так бы и поступил. Но едва заметная, но все же ощутимая искра инфернального огня, что мерцает в самой глубине сознания, поднимает на поверхность качества, ранее не находившие место в его жизни.
И ледяная расчетливость странным образом сплетается воедино с состраданием и с глупым детским восторгом от возможности лишний раз соприкоснуться с незримой стороной мира.
– Смелая просьба. И что я получу за свою щедрость?
– Я исполню одно любое твое повеление, ничего не потребовав взамен. Если, разумеется, это будет в моих силах.
Рафаэль, не удержавшись, усмехнулся. Ему и в страшном сне не привиделось бы попасть в историю, о которых повествуют предания фамильной хроники.
– Договорились.
Рафаэль, не придумав способа лучше, с силой провел лезвием шпаги по левой ладони – и в подставленную пригоршню цверга упали первые тяжелые алые капли. Остается лишь молча смотреть, как серокожее создание торопливо и жадно слизывает падающие на протянутые руки кровь Рафаэля.
В глазах потемнело. Тело наполнила противная слабость. Вместе с кровью цверг поглощает его жизненную силу.
– Довольно. – Прорычал Рафаэль после того, как карлик проворно поднялся на ноги, чтобы было удобнее ловить падающие красные капли.
Цверг горько вздохнул, но спорить не решился. И слепцу видно, что от былой его слабости не осталось и следа.
– Благодарю тебя, аш. – Проскрипел он, склонившись в низком поклоне. – Когда тебе потребуется моя помощь – начерти на любом камне Адамантовую печать и произнеси мое имя - Шарлах. И я явлюсь.
– Я запомню. – Подтвердил Рафаэль, вглядываясь в начертанный карликом узор.
Цверг склонился в очередном поклоне – чтобы миг спустя раствориться в воздухе. Рафаэль остался в одиночестве посреди залитой радостным утренним солнцем лесной полянки. Виски сдавлены незримым тяжелым обручем, по телу разлита противная слабость. Да еще противной ноющей болью отзывается кровоточащая рана в ладони.
А путь до Замка Фей – далек как никогда. Рафаэль бросил мрачный взгляд в западную сторону – туда, где вдали накатывают на каменистый обрывистый берег бесконечные морские волны. И, пробормотав под нос что-то неопределенно-угрюмое, двинулся навстречу пахнущему солью ветру.
Мир вокруг окончательно стряхнул остатки ночной дремы, когда впереди меж деревьев показалась знакомая фигура. Родриго обернулся на звук шагов. Встреченных ночью служанок рядом нет. Впрочем, этому факту едва ли стоит удивляться.
– Бешеная ночка. – Криво усмехнулся Рафаэль. Приятель ответил кривой ухмылкой. Взгляд опустился ниже – на покрытую кровавыми разводами ладонь.
– Безд… – Родриго неожиданно подавился привычным ругательством. Чего это с ним? На набожность потянуло? – Что у тебя с рукой?