— Товарищ лейтенант, разрешите доложить!
Ярослав опустил бинокль и повернулся.
— Докладывайте, Песков.
— Деревня проверена полностью, фрицев здесь больше нет.
— Отлично. Окопаться, орудия туда и... и туда. И передай Матвейчуку, что если горячая жратва не появится через полчаса, я его самого... в котел отправлю. Ясно?
— Так точно, — расплылся в улыбке сержант.
С Матвейчуком никто не решался ссориться в открытую — надо быть полным идиотом, чтобы портить отношения с кашеваром. Но ни любви, ни уважения он в роте не сыскал — прежде всего потому, что был обычным трусом. Или казался таковым, что, по сути, было одно и то же.
Рота — или то, что от нее осталось, интенсивно окапывалась. Немцы превратили деревушку в настоящий укрепрайон, и если бы лейтенанту Ярославу Владимирову не придали перед самым штурмом аж три тяжелых «Зверобоя» СУ-152, ещё неизвестно, чем бы этот штурм окончился. Сейчас одна из «сушек» догорала, получив снаряд в относительно слабую бортовую броню, две остальные, натужно ревя моторами, взбирались на пригорок, намереваясь занять более или менее удобные позиции для стрельбы. Б том, что фрицы непременно контратакуют, никто не сомневался, а у Ярослава осталось всего восемьдесят боеспособных солдат. И три сорокапятки с изрядно поредевшими расчетами.
Зато с оружием и боеприпасами все получилось как нельзя лучше. Снаряд самоходки разворотил бетонный ДОТ столь успешно, что два немецких пулемета MG и несколько ящиков с патронными лентами ничуть не пострадали. Чего нельзя сказать о самих пулеметчиках. Нашли еще несколько ящиков немецких гранат М-39... дерьмо, конечно, Ярослав предпочел бы «лимонки», у которых убойная сила и радиус разлета осколков не в пример выше, в обороне самое то... но сойдут и эти.
— Товарищ лейтенант, — крикнул связист, для наглядности потрясая трубкой. — Комбат на связи.
— Владимиров, — послышался сквозь треск и шипение голос командира батальона. — Доложите обстановку.
— Задача выполнена, товарищ комбат, — устало буркнул Ярослав. — Немцы отступили, потери... Пал Палыч, их потери я не считал, а у меня скоро воевать будет некому.
В трубке повисло тяжелое молчание. Затем снова послышался голос Гаршина:
— Нет у меня людей, Ярослав.
— В ближайший час ожидаю контратаки...
Можно подумать, комбат об этом не догадывался. Все он прекрасно знал, как знал и то, что штурм укрепрайона удался лишь потому, что немцы не успели подтянуть сюда танки. А танки никуда не делись, они здесь, неподалеку. И уж, ясное дело, они попытаются отыграться. А построенные немцами ДОТы мало того, что сильно разбиты, так еще и обращены амбразурами в другую сторону. Использовать их не удастся. Да и что стоит пулеметный ДОТ против танкового снаряда, уже можно было видеть воочию.
— Ладно, хрен с тобой. — В трубке было слышно, как комбат отдает кому-то приказы, но разобрать слова не удалось. — Получишь два минометных расчета. И пару пулеметов подкину. Ну нету у меня больше людей, Ярослав, понимаешь? Нету! Держись...
— 227? — хмыкнул Владимиров.
