Когда-то здесь были врата храма... нет, не врата — так, небольшая дверь. Храм Архонтов не призывал под свои своды толпы паломников, сюда допускались лишь избранные. От дверей не осталось и следа. Если поискать, наверняка можно найти какие-то фрагменты, петли, замок... насколько Ярослав помнил, атланты довольно широко использовали орихалк, металл, земным ученым неизвестный. Ярослав вспомнил несколько версий по поводу того, с чем можно было бы отождествить этот металл, и усмехнулся. Среди нынешних специалистов немало нашлось бы таких, кто душу дьяволу продал бы всего лишь за один небольшой кусочек легендарного сплава. Правда, даже займись исследованиями орихалка лучшие умы человечества, воспроизвести золотистый металл им бы не удалось, одной лишь, пусть и самой передовой, технологии было для этого недостаточно.
Каменная лестница вела вниз. Ступени были погребены под толстым слоем сырой земли, местами переходящей в жидкую грязь. Немало вреда нанесли тоннелю и корни деревьев — не сумев обрушить своды, они вполне успешно отыскали щели в кладке и затянули все стены густой живой сетью. В свете фонаря корни напоминали щупальца неизвестных тварей — казалось, вот-вот они придут в движение и схватят человека, вторгнувшегося в их царство. Ярослав двигался предельно осторожно, просчитывая каждый шаг.
Наконец лестница закончилась, начался горизонтальный участок тоннеля. Здесь грязи было еще больше, временами ему приходилось переползать через особо высокие холмы, протискиваясь под самым сводом. Но, как и следовало ожидать, основная масса грязи, что веками просачивалась сюда сквозь дверной проем и щели в своде, осталась ближе ко входу. Постепенно пол становился чище. Теперь ноги Ярослава утопали уже не столько в грязи, сколько в пыли. Возникало обманчивое ощущение, что ход тянется бесконечно, но общая длина тоннеля была невелика, всего около двухсот метров.
Путь ему перегородила дверь. Створки, изготовленные целиком из орихалка, не поддались действию времени. Чего нельзя было сказать о петлях — грязь, забивавшаяся в них веками и тысячелетиями, давно превратилась в камень. Ярослав толкнул дверь, затем налег всем своим весом... тщетно, створки словно бы вросли в пол и не шелохнулись в ответ на усилия человека.
Это могло стать проблемой. Прикинув возможные варианты, Ярослав сокрушенно покачал головой.
— Паршивое дело... — сказал он вслух. — Только взрывов тут не хватало.
И все же иного выхода он не видел. Пробиться сквозь орихалковую дверь было не так уж и сложно, металл не обладал какой-то сверхвысокой стойкостью. Пожалуй, наиболее интересной его особенностью было абсолютное презрение к коррозии. Даже с помощью ацетиленовой горелки взрезать эту дверь не составило бы труда. Только где ее взять? А подручными средствами... доступная ему магия не слишком подходила для тонкой работы, но выбирать было не из чего. Отойдя от дверей подальше, он метнул в дверь боевую звезду — самую маленькую, какую только мог, на грани затухания. Взрыв в замкнутом помещении громыхнул так, что чуть не лопнули барабанные перепонки. Все вокруг заполнилось удушливым дымом, из глаз покатились слезы, Ярослав закашлялся.
Пришлось подождать, пока дым хоть немного рассеется. Время тянулось медленно, Ярослав сидел, прислонившись к холодной стене, и медленно дышал сквозь мокрую тряпку. Глаза его были закрыты. Прошло не менее получаса, и он решил, что ждать больше не стоит, надо было двигаться дальше. Дыма было еще много, и, похоже, исчезать окончательно эта завеса и не собиралась. Пришлось в очередной раз прибегнуть к заклинаниям... Ярослав мысленно ругался на чем свет стоит, ко губы шевелились, а руки совершали нужные движения. Дым стал рассеиваться, но вместе с дымом уходили и запасы силы. Инга была последней, с тех пор ему не удалось толком подзарядиться. Магические силовые линии этого мира были до отвращения слабы, за тысячи лет со дня устроенной Архонтами катастрофы они почти не восстановились, и черпать из них силу было невероятно сложно. На данный момент он истратил уже больше половины своего запаса — на фээсбэшника, на обеспокоенного присутствием постороннего на своей земле испанца, на боевую звезду. Теперь вот — на устранение дымовой завесы. И как это происходило всегда, когда он отдавал накопленную энергию, пришла головная боль — пока еще не слишком сильная, чуть беспокоящая... но дальше ведь будет хуже.
Воздух почти очистился, можно было идти вперед. Взрыв крошечной боевой звезды выел в толстой металлической пластине дыру, вполне достаточную для того, чтобы в нее протиснулся крупный мужчина. Края отверстия еще были раскалены добела, и Ярослав, не задумываясь, вылил на них почти все свои запасы минералки. Видимость снова сократились почти до нуля, но теперь причиной тому был не едкий дым, а всего лишь пар.
И вот он у цели. Почуяв живое существо, заработали настроенные тысячи лет назад лампы. Они были рассчитаны на века, но не на столь долгий срок. Из десятка загорелись лишь три, да и то далеко не в полную силу. Но и этого неяркого света было достаточно...
