Наконец последний канал занял верное положение. Ярослав чувствовал — еще несколько секунд, максимум минута, и силы его оставят, а упорядоченные связи пульта снова станут хаотическим переплетением энерговодов. Ладонь коснулась первой кнопки, затем второй, третьей... Если он ошибся хотя бы раз, одно из нажатий может стать смертельным. Ввод адреса... конец ввода... запуск программы... уф, кажется, все.
Он отпрыгнул от пульта — просто так, на всякий случай. Арку, образованную золотистыми колоннами, залило золотистое сияние. Вспышка. Еще одна. Биение света становилось все интенсивнее, отблески постепенно сливались в одно непрерывное свечение... и вдруг разом все погасло. Только теперь пространство внутри арки затягивала слабо колышущаяся пелена. Портал.
Несколько секунд Ярослав стоял неподвижно, ощущая, как капли пота стекают по лицу. Сердце бешено колотилось, кончики пальцев дрожали. Он чувствовал себя полностью опустошенным — пожалуй, еще ни разу, за все время жизни в этом мире, он не вычерпывал свой запас силы до дна, до полного изнеможения. Быть может, не стоило в таком состоянии соваться в бункер атлантов... но при мысли о том, что всю процедуру настройки пульта придется делать повторно, его бросило в дрожь. Архонты, безусловно, были куда более сильными техномагами, чем он, к тому же это было их оборудование, знакомое и привычное. Ярослав не был уверен, что способен провести эту операцию повторно.
Он достал моток капронового шнура, накинул петлю на лямку рюкзака, а затем швырнул мешок в марево портала, ожидая любых последствий — вспышки огня, удара молнии, струи контактного яда. Но ничего не произошло, рюкзак пролетел сквозь серо-серебристую пленку и исчез. Мысленно досчитав до пяти, Верменич рванул шнур. Рюкзак, целый и невредимый, выскочил из портала и упал у его ног.
— Будем считать, что там безопасно, — сказал он вслух. Звук собственного голоса несколько успокаивал.
Рюкзак занял положенное ему место — за плечами. Нож — на пояс, фонарь в руку. Ярослав подошел к порталу... а затем решительно шагнул вперед. И вокруг него сомкнулась тьма.
Ольга мерно ходила по комнате. Десять шагов, поворот, еще десять шагов. Неспешный марш позволял привести мысли в относительный порядок. И капельку успокоить нервы.
Ярослав уехал, толком даже не объяснив, куда и зачем. Но и догадаться было несложно, стоило только потребовать от компьютера информацию о том, чем накануне интересовался ее друг. Атлантида... что ж, его решение было очевидным, ответ напрашивался сам собой. Яр отправился искать Атлантиду. Проклятие, в этом мире сказать, что человек «ищет Атлантиду», означало, как правило, что человек занимается пустым и бесполезным времяпрепровождением, гоняюсь за химерой, за фантазией, за призраком. Увы, она понимала, что Ярослав не сорвался бы с места столь стремительно, если бы и в самом деле не намеревался найти что-то важное.
Что могло оказаться для Яра столь важным, что он умчался, ограничившись лишь короткой запиской? «Солнышко, я уеду. Дня на два, на три, максимум — на неделю. За меня не волнуйся, все в порядке, надо проверить одну мысль. Извини, у меня совсем нет времени, опаздываю на самолет. Приеду, все расскажу».
Что же именно Ярослав надеялся найти? Ответ очевиден — путь домой. Воспользоваться технологиями атлантов, чтобы покинуть этот мир, покинуть ее. Что ж, когда-то это должно было случиться. Они обсуждали это, обсуждали не раз.
Шаг, еще шаг, поворот...
Сегодня она ощутила беспокойство. Не вполне обычное., оно появлялось редко и каждый раз не предвещало ничего хорошего. Ярослав говорил, что это особый дар, интуитивная способность к футурпрогнозу. Эта способность появилась еще в детстве — в тот самый день, когда она впервые увидела этого высокого лейтенанта, что пришел и спас ее. Да, русские солдаты, выбив немцев из маленькой деревеньки, освободили в тот день немало селян, прятавшихся по подвалам и погребам, но Оленька была убеждена — этот красивый лейтенант явился спасать именно ее. И именно тогда она почувствовала, что ему грозит опасность — она почти увидела, как зло, похожее на черное грозовое облако, сгущается у подножия наполовину обрушенной каменной стены.
Ольга не видела будущего — она его чувствовала, кожей, кончиками нервов, каждым волоском, что сейчас грозили встать дыбом.
Последний раз она испытывала недобрые предчувствия подобной силы очень давно, еще в начале августа 1945-го, за несколько дней до того, как полковник Пол Тибиц сбросил атомную бомбу на японский город Хиросима. Она на мгновение остановилась, затем покачала головой — нет, если ей не изменяет память, даже в тот день ощущение грядущего ужаса не было столь острым. Хотя, возможно, ее чувствительность к предстоящим катастрофам с того момента повысилась. Ярослав говорил, что любой дар, связанный с магией, либо растет, либо гаснет.
