– Мы обладаем способностью читать информацию непосредственно из разума… человека. Ваш язык взят из мозга женщины, которая, как мы поняли, служила вам в этом доме.
– Служила? – пробормотал Исаак, у которого это слово, явно произнесенное в прошедшем времени, вызвало новый приступ страха.
– Только Властители имеют право принимать Служение, – терпеливо пояснил Хозяин. – И только Властителям можно служить. К тому же ее разум был слишком слаб и не выдержал… чтения. Она умерла.
Смит издал звук, средний между всхлипом и стоном. Не то чтобы ему было жалко Валери… хотя она с готовностью ублажала хозяина всеми возможными способами, и с нею у Исаака было связано немало вполне приятных воспоминаний. Вэл – пройденный этап, годы ее не пощадили, появились первые морщины, некогда точеная фигура местами подурнела. К тому же иногда в ее голоске стали проскальзывать сварливые и требовательные нотки, как у многих женщин, что излишне сближаются со своими работодателями. Рано или поздно – не в этот год, так на следующий непременно – он избавился бы от тридцатипятилетней служанки и нашел бы кого-нибудь помоложе. Но смерть женщины демонстрировала то, что может ожидать и его… если Хозяин останется чем-то недоволен.
Наблюдая за человеком, Лорд-Протектор в который раз убеждался, что выбрал правильную политику. Толстяк отчаянно боялся, прямо-таки трясся от страха, но его общий психоэмоциональный фон, который Биззар мог уловить, не подвергая мозг аборигена ни разрушительному воздействию сканирования, ни пси-подавлению, говорил о том, что послушание гарантировано. Почти гарантировано – до тех пор, пока этот человек не выйдет из стен дома, не почувствует себя на свободе. Там страх перед атлантами в целом может возобладать над страхом перед наказанием – и он попросту сбежит. Теперь следовало сделать следующий шаг – превратить толстяка из раба по страху в раба по выгоде.
– Теперь расскажи о себе.
Толстяк начал рассказывать. Он говорил много, с бесчисленными подробностями, сбиваясь и часто возвращаясь к уже сказанному, с той торопливостью, которая не хуже контроля эмоций выдавала желание укрыться за водопадом слов от пожирающего его страха. Лорд-Протектор слушал внимательно, не раз переспрашивал, уточняя детали. Куда больше, чем слова, его интересовали эмоции Смита, бьющие фонтаном столь сильным, что не приходилось даже напрягаться, дабы их уловить и оценить. Пожалуй, этот абориген был самой настоящей находкой – букет нереализованных амбиций, жадность, зависть, полное отсутствие совести… при должном подходе из него можно сделать жемчужину Служения.
– Мы нуждаемся в помощи. – Лорд-Протектор несколько мгновений помолчал, давая человеку возможность оценить услышанное. – И награда за эту помощь может быть… любой.
– Любой? – Исаак ощутил, что непосредственная угроза его жизни отступила, и испытал некоторое облегчение.
– Любой, – подтвердил Биззар. – Разумеется, я не имею в виду мелочь вроде денег, женщин, удовольствий… это подразумевается само собой. Ты должен понимать, что все это меркнет перед главной наградой – властью. Право стоять у трона Атлантиды может быть предоставлено немногим… лишь тем, кто докажет, что достоин этой высокой чести. Искреннее и верное Служение может привести тебя к истинным вершинам, и для тебя не будет ничего невозможного.
Облизнув разом пересохшие губы, Смит уставился на Хозяина невидящим взглядом. В голове крутились странные мысли… он верил словам чешуйчатого великана. От этого существа исходила волна уверенности и силы, к тому же ему удалось затронуть в душе Смита самую нежную, самую болезненную струну…
Жизнь проходит, давно уж начался пятый десяток – а что в этой жизни достигнуто? Дом в захолустье, машина трехлетней давности, счет в банке… С точки зрения какого-нибудь мойщика окон или разносчика пиццы, счет был более чем солидным, но сам-то Смит знал – среди тех, с кем ему доводилось общаться, имелось немало толстосумов, кто в неделю на любовниц тратили больше, чем самому Смиту удавалось заработать за год. И никаких перспектив – все места у сытных кормушек давно разобраны, и никому – тем более носящему заурядную фамилию Смит – не удастся потеснить сильных мира сего.
Никому?
