Арделл Биззар внимательно разглядывал вошедшего в комнату человека. На лице Лорда-Протектора не отразилось ни одной эмоции, но в глубине души он испытывал вполне искреннее презрение.
Люди выродились. Куда делись могучие гиперборейцы, которые могли – и тому есть свидетельства, пусть и печальные – поспорить на равных с Властителями. А то и превзойти… нет, не стоит думать, что этот гипербореец, сумевший проникнуть в бункер, и в самом деле превзошел Властителя Берга. Вероятно, имело место стечение обстоятельств, да и Берг, пусть и отдавший немалую часть своей жизни обучению воинскому искусству, не сумел адекватно оценить опасность, не усмотрел угрозу в искалеченном теле дикаря.
Пока им удалось познакомиться с нынешним населением этой планеты лишь в самых общих чертах. Обитатели этого дома. Люди, на которых он смотрел с помощью этого забавного прибора, называемого ти-ви… странное название, похожее на птичий крик. Пожалуй, если сравнивать их, людей, с аборигенами, которых помнил Лорд-Протектор, то следовало бы отметить разве что некоторое увеличение среднего роста. Хотя и не настолько существенное, чтобы они могли соперничать статью и силой с выродками проклятой Гипербореи. Но вот все остальное… о да, в развитии техники аборигены достигли немалых высот, но при этом полностью утратили магическую составляющую, тем самым лишив свои достижения большей части ценности. Давно доказано, что только надежный сплав высоких технологий и истинной магии способен принести наиболее удачные плоды. Только дикарям могло прийти в голову использовать мощное средство обмена видеоинформацией для… развлечения.
Они научились быстро перемещаться – но их транспорт отравлял все вокруг себя. Там, где ездят эти… автомобили, и земля, и трава становится ядовитыми. А воздух? Даже здесь, вдали от больших поселений, воздух был не слишком приятен на вкус, он пах металлом и еще… чем-то неестественным. Химией. Грязью.
Они не испытывали особых проблем с пищей, еда стала разнообразнее, но Мариатт, сняв пробу с предложенных ему блюд, лишь скривился – за вычурностью упаковки скрывались продукты, наполненные химическими соединениями, не способствующими ни здоровью, ни долголетию. Пеллистер высказал осторожное предположение, что вся эта дрянь, напитавшая продукты, предназначалась для сохранения их от разложения, для усиления вкуса, для придания блюду более привлекательного внешнего вида. В ответ на это заявление Лорд-Протектор лишь покачал головой, выражая глубочайшее сомнение – конечно, это можно было есть, но получать удовольствие от такой еды?
К тому же их было слишком много. Огромные толпы бледных, болезненно худых или отвратительно толстых людей заполнили экран. Невероятное разнообразие одежды – еще один характерный признак вырождения. То, что надето на разумном существе, должно нести в себе не только чисто утилитарную функцию защиты от окружающей среды, но и информацию – о социальном статусе, например.
Язык тоже изменился – и тоже не в лучшую сторону. Он стал богаче, но в нем появилось множество противоречивых конструкций. Одно и то же слово в разных ситуациях имело разный смысл, и в то же время даже самые простые предметы могли быть названы по-разному. Выучить язык труда не составило – а вот научиться применять его так, чтобы собеседник понял тебя и, что важнее, понял однозначно, оказалось куда сложнее.
Теперь перед Лордом-Протектором находился человек, чей социальный статус, если верить полученной информации, существенно выше, чем у других обитателей этого дома. Что ж, это будет полезным. Человек был невысок и чрезмерно упитан, от испытываемого страха его кожа покрылась каплями пота, а руки заметно дрожали. На данный момент это вполне устраивало Биззара. Служение, составляющее смысл жизни раба, может быть основано на трех вещах – на ментальном принуждении, на страхе и на выгоде. Первое хорошо для низших рабов, созданных, дабы претворять в жизнь простые приказы. Мозг, утрачивая свою свободу, терял и кое-что еще, кое-что важное – способность мыслить широко, творчески, комплексно. Для раба, испытавшего на себе необратимое пси-воздействие, более не существовало в жизни иной радости, кроме как исполнять приказ хозяина. Но их действия всегда были излишне прямолинейны, настолько, что это бросалось в глаза и вызывало раздражение.
