– А я тебе о чем говорю? Пока что молчи, не будоражь людей раньше времени. Но как только наши возьмут Тунис, Кемаль-паша обязательно вызовет нас к себе. Вот и подбрось ему эту идею. Только не явно, а вырази опасение, что вокруг города неизвестно, что творится, и надо бы там проверить, что к чему. Я же буду стоять рядом и скромно помалкивать. Ибо в сухопутных делах мало что понимаю и могу лишь помочь в меру своих сил и невеликих умений. Но поскольку я себя хорошо зарекомендовал во время наших похождений в Алжире и Тунисе, умудрившись не только не попасться, но еще и принести пользу, то ты собираешься снова взять меня с собой и поднатаскать уже в чисто сухопутных делах. А я, естественно, с радостью соглашусь.
– Договорились!
Заведя разговор на интересующую всех янычар тему грабежа, Иван преследовал свои цели, напрямую с грабежом удравшей «жирной дичи» никак не связанные. Находясь на борту «Кирлангич», он был полностью оторван от происходящего и не знал, что творится в мире. То, что приходит из Истанбула и что начальство посчитает возможным довести до сведения своих подчиненных, зачастую является субъективным мнением тех, кто отправил сообщение, а оно может выдавать желаемое за действительное. Если же удастся часто и бесконтрольно самому наведываться на берег для выполнения очередного приказа начальства и собирать информацию из разных источников, то можно не только получать более достоверные и своевременные сведения, но также попытаться установить связь с тринидадцами. Иван не верил, что у них здесь нет своих тайных подсылов. А связавшись с ними, можно было бы наладить взаимовыгодный обмен информацией. Ему уже сейчас есть что рассказать интересного, а тринидадцы обладают несоизмеримо большими возможностями в этой области, поэтому такое сотрудничество было бы очень выгодным для обеих сторон. А дальше, как знать. Если Османская империя решит не конфликтовать с Русской Америкой и Испанией из-за Алжира, а попытается наладить с ними торговые отношения на фоне разразившейся войны с Австрией, то контакты с представителями тринидадцев могли бы уже стать официальными и постоянными, что давало гораздо больше возможностей. Но это пока что мечты. А как оно будет на самом деле – скоро выяснится.
«Осознав», что штурм Туниса – дело не ближайшего часа и что больше пока все равно ничего интересного не предвидится, Иван «позволил» Давуту себя уговорить вернуться на «Кирлангич». Чтобы перекусить, хорошенько отдохнуть и быть готовым к новым подвигам во славу повелителя правоверных. А Тунис никуда не денется. Самое позднее к следующему утру он должен быть взят. Ну а после этого можно и более интересными вещами заняться.
Как говорил Давут, так оно и получилось. Линейные корабли и фрегаты держали то, что осталось от береговых укреплений Туниса, под постоянным обстрелом, пока десант готовился к штурму. Сам же штурм начался ближе к вечеру. Отряды янычар ворвались через проломы в стене внутрь города, практически не встречая сопротивления. Новость о том, что Али-бей бежал из Туниса задолго до того, как начался штурм, распространилась быстро, и это послужило сигналом к массовому бегству остальных. Тех, кому лучше было не попадать в руки янычар – самого воинства Али-бея, а также его чиновников и ближайшего окружения. К утру Тунис был взят, и над его стенами развевались османские флаги. А вскоре доставили приказ – «Кирлангич» перейти в порт, а командиру отряда разведки Давуту и навигатору Хасану прибыть на флагман. Получив приказ, Давут и Иван переглянулись.
– Ну, что я тебе говорил, Давут?
– Пока что все идет предсказуемо. Действуем, как договорились?
– Сначала выслушаем, зачем нас позвали. Вдруг мы для чего-то совсем другого понадобились. Как всегда, сверхсрочного и сверхважного. Если нет, и это обычный вызов по каким-то текущим вопросам, подбрось идею начальству. А то, что-то последнее время все мимо нас проходит, уже надоедать начинает. Службу в разведке я раньше представлял как более прибыльное занятие. Поэтому пора брать дело в свои руки. Я тут подумал на досуге и нашел еще один способ кое-что поиметь с этого безобразия.
– Ну, Хасан!!! Я весь внимание!
– Есть два дела. Первое, как мы уже говорили, охота вокруг Туниса на «жирных бегунков». Отпустят нас на свободную охоту – хорошо. После первого дела сразу же примемся за второе. Если не отпустят, то придется ограничиться только вторым. Не знаю, много ли там выйдет взять, но тут уж как получится. И тоже потребуется твоя инициатива.
– А какое второе дело и что именно от меня требуется?
– Давай рассуждать логически. Али-бей удрал из дворца в спешке, и все свое добро захватить с собой никак не мог. Только что-то наиболее ценное и что удобно унести. Так?
– Так. И что ты предлагаешь?
