Буйный развернул меня в сторону спальни, подхватил на руки и занес внутрь. Едва мы оказались в помещении, мгновенно развязал узел на халате, приподнял меня под попой и усадил на комод, начав покрывать поцелуями кожу шеи и спускаясь на грудь. Его губы и язык оставляли влажные дорожки. Напор и страсть мужчины лишали воли, и когда он поймал в рот тугие вершинки, ритмично лаская, втягивая в рот еще глубже, с губ сорвался довольный, громкий стон.
— Вот так, да… Умница. Сладкая, я о тебе всю ночь думал… — не прекращая целовать меня, Буйный взглянул мне прямо в глаза и спросил требовательно. — А ты?
Его пальцы замком стиснулись на талии.
— Я прождала тебя до рассвета и уснула, не дождавшись, — призналась я.
— Но ждала, — выделил из моих слов главное Марат.
— Да.
— Покажешь, насколько сильно?
Марат поднялся и прижался своим лбом к моему, его губы замерли в сантиметре от моих, опаляя жарким, свежим дыханием. Он словно хотел, чтобы я проявила инициативу. Мне и самой хотелось накрыть его губы, от смелости этой мысли захватывало дух. Я осторожно поднялась пальцами вверх по напряженным плечам мужчины и сцепила их за крепкой мускулистой шеей, осторожно поглаживая горячую, смуглую кожу.
Сейчас на Марате красовалась темно-фиолетовая, почти черная рубашка, модные брюки и туфли. Он выглядел соблазнительно и ему катастрофически сильно шли темные оттенки.
— Ну же, не робей! — подсказал он, почти требуя моего поцелуя.
Может быть, я зря накручивала себя и ничего дурного со мной не случится, если я поддамся тому, чего и сама желала?
Я поцеловала его коротким, быстрым поцелуем, но не смогла разомкнуть губ и смаковала пряный вкус поцелуев, постепенно входя во вкус. Мне было безумно приятно исследовать его рот, наслаждаться каждым ответным жестом, знать, что я влияю на него так сильно, что напряжение в его теле, которым он прижимался к развилке между ног, становилось каменным…
— Сложно оторваться. Удивительно, как вчера я это смог. Сегодня… не смогу, присвою, — пообещал Марат, прикусив меня за нижнюю губу, словно поймав в капкан, откуда было не выбраться. — Нужно по-быстрому сбросить пар, иначе до магазина мы не доедем.
Я едва понимала, что он говорил, но отчетливо услышала стук в дверь и смущенно натянула халат на обнаженное тело.
— Кто?! — раздраженно спросил Марат.
— Назира, — прошелестел ответ. — Я принесла вазу для цветка.
Мои пальцы в поисках пояса на халате столкнулись с пальцами Марата, он алчно обвел взглядом мою бурно вздымающуюсяь грудь с заострившимися тугими вершинками и предложил:
— Может быть, на хрен вазу? Есть занятия поинтереснее!
— Жаль будет, если роза завянет раньше времени, — сухим голосом ответила я.
— Я тебе еще тысячи таких роз подарю.
— Но первая — самая особенная.
— Будь по-твоему, Синичка, — усмехнулся Марат.
Он помог справиться мне с узлом халата, снял с комода, но далеко уйти не позволил. Буйный опустился в кресло вместе со мной, усадив верхом на свои накачанные, мускулистые бедра.
— Входи.
Ладонь Буйного легла собственническим жестом на мое бедро. В комнату вошла уже знакомая мне прислуга, она внесла высокую, узкую вазу с водой и опустила в нее розу.
— Что-нибудь еще? — поинтересовалась Назира.
— Тебе чего-то хочется? — спросил у меня Марат.
Я отрицательно покачала головой.
— На этом все. Ты свободна, Назира, — отпустил кивком женщину Буйный, но затем остановил ее вопросом. — Почему ты прислуживаешь наверху, Назира? Кажется, ты немного другим всегда занята: уборкой нижних комнат, готовкой, следишь за работниками на территории.
— Мне несложно подняться.
— Как же твои больные колени? Почему Хаят не работает там, где должна? — поинтересовался Буйный.
— Я хотела отпросить у вас Хаят на два, может быть, три дня.
— В чем дело? — нахмурился Буйный.
— Этим утром она нечаянно разбила другую вазу и сильно поранила осколком руку. Простите, она неспециально это сделала. Конечно, вы можете вычесть стоимость разбитой вазы и дней отдыха, это будет правильно! — зачастила словами Назира.
— Серьезно поранила руку?
— Порез довольно глубокий. Два дня Хаят точно не сможет заниматься уборкой.
— Ты вызывала врача?
— Нет, кровь уже не идет, все в полном порядке.
— Лучше вызвать. Вдруг потребуется наложить швы? Иди вниз, Назира. Я позвоню врачу, пусть посмотрит твою дочь. За вазу не переживай, пустяки. Просто впредь будьте внимательнее. Хорошо?
— Спасибо большое, — с облегчением произнесла Назира. — За врача — тоже, но может, не стоит таких хлопот?
На лице женщины отразились противоречивые эмоции. Казалось, она была рада и одновременно огорчена, словно визит врача мог стать и спасением, и проклятием для ее дочери.
— Стоит. Ваша семья не первый год прислуживает, я всем доволен и считаю своим долгом позаботиться. Врач будет. Дождись его появления, потом можешь отправить Хаят домой на такси, запишешь на счет, как обычно…
Назира снова поблагодарила Буйного и, казалось, она могла еще долго рассыпаться в благодарностях, если бы Марат не отправил ее прочь.
