— Я не буду… — прошептала я. — Найдите для этого другую девушку. Продажную! Я никогда…
— Другая мне теперь неинтересна! — заявил мужчина, оборвав мою бурную речь. — А вот ты, Синичка, мне приглянулась.
В довершение всего Буйный наградил меня прозвищем. Словно окончательно поставил клеймо принадлежности себе.
— Ломаться это у вас, баб, в крови. Можешь и повыпендриваться немного, так даже интереснее. Но запомни, я истерики на пустом месте на дух не переношу, — сообщил спокойным тоном. — Все, что надо, я уже понял. Ситуация у тебя отстойная, выбирать не приходится, — напомнил мне Буйный, крепче стиснув пальцы на талии. — Не станешь создавать проблем, я о тебе позабочусь.
Буйный распахнул дверь автомобиля и подсадил меня, скользнув ладонями по бедрам. Его мужские прикосновения, полные плотского желания, смущали меня.
От них дрожали кончики пальцев. Мне хотелось прикрыться смущенно, хоть на мне было довольно много одежды.
Дверь захлопнулась, отсекая меня от остального мира, заключая в нутро массивного внедорожника представительского класса. Внутри было комфортно, вкусно пахло дорогой кожей и теплым, восточным запахом ароматизатора воздуха салона.
Мужчина занял место за рулем, завел автомобиль, посмотрев на меня пристально. Я до сих пор не понимала, чем меня приворожил этот взрослый мужчина. Почему я словно язык проглотила, когда он начал выдвигать мне условия, намекая на разное. Неужели дело было только в безвыходности ситуации?
Словно почувствовав, что я думала в тот момент о нем, Буйный снова посмотрел на меня, едва заметно улыбнувшись, скользнул взглядом на мои припухшие губы. Они горели от властных, откровенных поцелуев, кожа помнила прикосновения мужских рук и внутри все ныло от нереализованных желаний, которые были сладкими и одновременно постыдными.
От темного, влекущего взгляда мужчины по плечам поползли острые, как пики, мурашки.
— Замерзла? — потыкал по кнопкам, включив обогрев салона. — Сейчас согреешься, — положил ладонь мне на бедро.
Я не могла не подумать о плотском, когда его пальцы так властно обхватывали мою ногу.
Машина плавно тронулась с места. Телефон Буйного ожил. Мужчина ответил на звонок, перейдя на родной язык. Я вообще ничего не поняла из его слов, только отметила низкие рокочущие вибрации, от которых по телу натягивались струны.
— Долбаный пиндосский телефон, — ругнулся мужчина, швырнув модный iPhone на панель. — Разряжается постоянно. Дай зарядку. В бардачке, — попросил он.
Я протянула ладонь, пытаясь пальцами нашарить ручку или углубление, за которое нужно было потянуть, чтобы открыть бардачок. Но ничего не нашла, почувствовав себя глупо.
— Просто нажми, — посоветовал Буйный.
Последовала совету мужчины, нажала ладонью и панель бардачка медленно опустилась вниз. Я потянулась за шнуром зарядного устройства, но пальцы замерли на половине пути. Я заметила, как хищно блестела в глубине черная сталь пистолета. От оружия тянуло опасностью и ощущением силы.
— Это я лучше заберу.
Рука Буйного покинула мое бедро. Мужчина забрал пистолет, спрятав его за пояс брюк. Близость оружия пугала, будоражила и заставляла мысли путаться. В том мире, который был мне знаком, с оружием ходили только лишь полицейские и охранники или инкассаторы.
— Вы из полиции? — спросила я.
При словах о полиции Буйный презрительно скривил губы:
— К мусорам я отношения не имею. На дух не переношу эту падаль…
После его слов на меня словно обрушился поток ледяной воды, отрезвляющий окончательно.
Я уже поняла, что сморозила глупость.
Дорогая машина, посиделки с администратором клуба, порочные предложения, предупреждения, чтобы я держала язык за зубами и не совала нос, куда не следует…
Оружие и последние слова Буйного окончательно убедили меня в том, что я попала в руки не просто состоятельного мужчины, но в руки кого-то, связанного с криминалом.
Что станет, если он узнает, что я приехала в столицу, в поисках отца, занимающего хороший пост в правоохранительных органах?! Если Буйный только узнает, боюсь предположить, как все обернется. Поэтому я решила молчать и временно отбросила мысль о попытках позвонить отцу…
Я забыла последние две цифры номера телефона, но была возможность дозвониться до него, пытаясь угадать последние цифры, методично подбирая комбинации.
Был и другой способ, позвонить в то отделение, где служил мой потенциальный отец, во время рабочего дня. Шанс застать его в кресле был невелик, но все же я думала, что попрошу оставить Филатову Николаю сообщение.
Теперь нужно было оставить эти глупые желания, забыв о них на время.
Мне хотелось спросить, куда едет Буйный, но я была слишком погружена в свои мысли, полные смятения. Я постаралась не привлекать к себе лишнего внимания, чтобы ненароком не выдать нервозного состояния.
— Чего притихла? — поинтересовался Буйный.
— Страшно.
— Не бойся, я тебя не обижу. Девушек я не обижаю. Напротив, — подбодрил меня мужчина. — Уверен, мы с тобой сконтактуемся, как положено. В постели нам будет не скучно.
— Куда вы меня везете?
