При последних словах мужские губы опустились на открытие участки шеи в вырезе платья, разумеется, вызвав волну возмущения. Я здесь совершенно не для этого дракона! Он не имеет права так поступать! Больше я не шлюха в заведении Мадам! От дерзкого дракона накатила такая волна желания, что еле устояла на ногах.
Додумать и высказать свое негодование мне не позволили. Дирк уверенным движением развернул меня к себе лицом, и мы встретились взглядами. Темные, почти черные глаза полыхали огнем страсти. Я еще беспокоилась, что дракон Ингрид будет меня привязывать к себе, влюблять. А этот ведет себя, как обычный самец, завидевший самку после долгой разлуки. Его губы накрыли мои, руки прижимали все сильнее к мужской груди, сдавливая мое тело, вышибая остатки воздуха и… разума. Он умел целовать — это стало ясно по первому же движению губ. Мягких, нежных и настойчивых. Дирк дарил поцелуй, заставляя подчиняться и унося в какую-то даль, где я напрочь забыла обо всем. Были только его губы и этот сводящий с ума поцелуй. Влекущий, дразнящий и обещающий гораздо больше.
Шаг, и я уткнулась в столешницу. Это простое прикосновение отрезвило. Отпрянула назад, перепугавшись собственных чувств, и залепила пощечину коварному соблазнителю. И тут же замерла от страха, заметив, как нехорошо вспыхнули его глаза. Щека медленно, но верно начинала краснеть, отмечая след моей ладони.
— Как ты смеешь? — прошипел дракон.
— А ты как смеешь? — посмотрела в его глаза с вызовом. Я еще поборюсь за свое чувство собственного достоинства. — Попытаешься сделать так еще раз, получишь еще пощечину!
— Да неужели? — переспросил он.
В какое-то неуловимое мгновение мои руки вдруг оказались заведены за спину и крепко сжаты, а губы дракона соприкоснулись с моими. Сжала свои губы, прикусив изнутри зубами, при этом продолжая смотреть с вызовом.
— Запомни, Кетрин Гротт, я в любой момент могу сделать с тобой все, что захочу, — спокойно произнес дракон. Только почему-то именно его мягкий, без единой нотки угрозы голос заставил поверить в то, что это правда. Его негодование и желание смешивались, дразня мои чувства в безумной смеси страсти и страха перед ним.
Он дал мне свободу, немного помедлив, и я сделала шаг назад, потом еще, а после дракон покинул кухню. Я выдохнула с облегчением. Почему-то даже сам Дрегас меня так не напрягал, как Дирк. Наверное, все потому, что я уже немного привыкла к «нашему мужу» и относилась к нему, как к родному. А вот от Дирка физически ощущалась угроза, которую он с удовольствием мне продемонстрировал. Ведь он не принимал участия в нашем маленьком женском заговоре, и его вмешательство могло легко разрушить всю хрупкую конструкцию.
Впрочем, некоторое время спустя Дирк, забрав с собой целителя, отбыл из Орлиного гнезда.
Насколько я поняла, Дрегас после разговора с Торонтом успокоился, приняв как неизбежное недомогание своей жены. Ингрид оказалась на высоте, разыгрывая немощную, не способную выполнять супружеские обязанности.
Теперь мой день включал в себя обязательную готовку на всех троих, а также кормление «нашего мужа» и Ингрид. Она старалась бледнеть изо всех сил при появлении мужа, ее вдохновенные речи о желании и «временной невозможности» быть ему примерной женой вызывали у меня хохот, который я давила в себе всеми силами. Ингрид бросала на меня укоризненные взгляды, а я, прижимая к лицу платок, стремилась покинуть комнату «болящей». Насколько мне удалось узнать прямой характер Ингрид, настолько было трудно понять, как она могла справляться с этим маскарадом.
И все же мы добились того, к чему стремились.
Первый звоночек прозвенел, когда я поймала на себе заинтересованный взгляд Дрегаса. В тот момент я выходила из моря на берег. По обычаю наших мест, на мне была лишь тонкая нижняя рубашка, облепляющая тело после купания. Стеснительность давно ушла после продолжительной работы в заведении Мадам. Однако этот взгляд взбудоражил. Дракон смотрел на меня не мигая и не отворачиваясь. Я его не сразу заметила, а потому, выходя из волн, начала прополаскивать ткань от набившейся мелкой гальки и водорослей, задрав подол рубашки почти до талии. Поймав заинтересованный взгляд, тут же одернула ткань, но, кажется, это не смутило ни меня, ни дракона. Замерла на какое-то мгновение, а потом продолжила свой путь. Не оставаться же в море, пока Дрегас уйдет с берега?
В тот вечер у нас состоялся разговор с Ингрид.
— Кетрин, мне кажется, что нам осталось совсем немного до нашей цели, — начала она, закончив с ужином.
Она, по традиции последних дней, была бледна и вызывала откровенную жалость своим внешним видом, а уж никак не желание. «Больная» вновь оправила идеальное покрывало и продолжила:
— Сегодня я видела, как Дрегас на тебя смотрел.
— Я не хотела. Это получилось случайно, — покаялась тут же я.
Чувство неловкости не покидало меня. Вроде бы мы все так и задумывали, но как-то все равно было стыдно перед хозяйкой дома, тем более что все произошло само собой. На мои слова Ингрид только кивнула, будто ничего другого и не ожидала.
