Наоборот. Накатывает с новой силой.
Сколько времени я жила с этим диким грузом?
Под страхом того, что вот так, как этой ночью, с малышкой что-то случиться, а я….
Задыхаюсь.
Я ничем бы не смогла ей помочь! Денег на операцию и близко не было! Каждый день успокаивала себя тем, что еще есть… есть время!
А его, выходит, не было!
И … Если бы не он… Я бы могла потерять сегодня сестренку! Мою светлую малышку! Единственного родного человечка, за которого я в ответе! Не увидеть больше никогда ее такой открытой улыбки, от которой даже самый хмурый день становится солнечным!
И рыдания сотрясают меня с новой силой.
– Таня. Я ломаю дверь.
Ничего не могу с собой поделать. Я в полном ступоре.
Что-то грохочет. Дверь с треском распахивается.
Меня подхватывают крепкие руки.
– Тише. Тише, малышка. Ну? Все позади.
Солодов прижимает меня к себе.
Сама не замечаю, как цепляюсь за его рубашку.
Кажется, все мое тело просто заледенело! И его горячая кожа единственный теплый огонек. Единственным способ согреться не заморозиться в лед.
– Тссссссссссс….. Я рядом, – он шепчет, гладя меня по голове. Как маленькую.
Прижимает к себе еще сильнее.
Скользит по лицу губами, стирая мои слезы.
– Больше не будет этого страха. Маленькая моя. Все позади…
Его жаркие губы скользят по моим.
Накрывают горячей волной, заставляя сердце ожить и забиться.
Почти ничего не соображаю. Не помню.
Кажется, перед глазами становится совсем темно.
Все растворяется. Ничего не остается. Только мощные удары его сердца прямо под моими ребрами. Горячие пальцы. И… Губы, которые как будто пытаются стереть, выпить из меня мою собственную боль… И чувство. Что меня куда-то несут… Или я просто проваливаюсь…
Евгений
– Все будет хорошо, маленькая. Тихо. Тихо. Я не дам тебя в обиду, – шепчу в ее волосы. Зарываюсь в них пальцами.
Несу прочь.
Изо всех сил сжимаю хрупкое дрожащее в моих руках тело.
Не совсем понимаю, что делаю.
Стираю ее слезы губами. Целую. Пытаюсь утешить. Согреть.
Она доверчиво прижимается ко мне. Впивается закоченевшими пальцами в рубашку.
Кажется, слетают пуговицы.
Но это неважно.
– Моя маленькая. Моя сильная храбрая девочка.
Глажу по волосам.
Каково это? Знать, что твоя маленькая сестренка больна? Что в любой момент может умереть?
Я бы с ума сошел. А что она чувствовала? Как с этим жила?
Понимаю. Ее слезы сейчас, это облегчение.
Но мне просто страшно на нее смотреть.
Такая хрупкая. Такая бледная.
Кажется, сейчас самое важное, это забрать ее из этих стен. Успокоить. Утешить. Лучше всего было бы вколоть успокоительное. Но, надеюсь, это просто выйдет из нее.
– Что… Куда…
Будто очнулась.
Цепляется пальцами еще сильнее. Распахивает совсем запухшие замутненные глаза.
– Тихо. Рая проспит до завтра. И тебе тоже нужно отдохнуть.
Так и несу на руках, прижимая к себе, как самую драгоценную ношу. Все еще поглаживаю. Целую.
Не знаю, как успокоить. Какие найти слова? И нужны ли они?
Через дорогу от больницы гостиница.
Палату часто выделяют частным клиентам. Тем, кто ждет результатов операции. Чтобы не сходить с ума в коридоре. Но чувствую, что дольше оставаться здесь ей будет слишком тяжело.
Поэтому быстро оформляю номер. Так и не спускаю малышку с рук.
Заношу вовнутрь.
Черт.
Что ей сейчас лучше? Теплая ванная или все же уложить спать?
Вроде беременным ванная не на пользу. Кажется. Ни фига я в этом не спец!
– Тссссс. Малыш. Все хорошо, – повторяю уже в миллионный раз.
Выбираю все же теплое одеяло и постель.
Она совсем без сил. Ей лучше выспаться.
Укладываю. Заворачиваю в одеяло.
Малышка вроде затихла. Только еще ее трясет.
– Женя…
Впивается руками еще сильнее, когда отстраняюсь.
Она совсем потерянная.
Вижу. Чувствую. Никак нельзя оставить ее сейчас одну.
– Тссссс… Я никуда не ухожу.
Прижимаю к себе. Укладываюсь рядом, сбросив туфли.
А она…. Она робко тянется ко мне. Как слепой котенок. Прижимается губами к моим.
– Женя…
– Тсссссс…. Я здесь. Ничего не бойся!
Но малышка только мотает головой.
Облизывает распухшие губы.
Тянет меня на себя еще сильнее. Снова прижимается губами.
– Таня. У тебя стресс. Тебе нужно отдохнуть.
– Пожалуйста. Будь со мной. Сейчас, – лепечет, путаясь пальцами в пуговицах моей рубашки.
– Мне это нужно сейчас. Правда.
– Что тебе нужно?
Против воли ощущаю, как все тело напрягается.
Нет.
Я не собирался и не собираюсь воспользоваться такой ситуацией!
– Ты. Сейчас. Во мне, – шепчет, задирая свою одежду.
– Таня.
Провожу аккуратно ладонью по волосам.
– Сейчас ты нервничаешь. И потом. Потом пожалеешь.
– Я тебе не нужна?
Всхлипывает.
– Ты меня больше не хочешь?
Ох, черт!
Знала бы ты, девочка. Какой ураган у меня внутри, когда ты рядом!
Ни на одну другую смотреть не могу! Физически отвращает! И, черт! Я ведь не железный!
– Хочу, – зарываюсь пальцами в ее волосы. Трусь щетиной о мочку уха. Сжимаю челюсти так, что они хрустят.
– Хочу. Так, что башню сносит, Тань. Но не сейчас. Не здесь. И не так.
– Ты нужен мне. Сейчас, – шепчет, облизывая губы.
Обхватывает меня руками, притягивая к себе.
– Тань.
Пристально всматриваюсь в глаза.
Хочу. Хочу ее до одури, мою малышку. Всегда. Любую.
