А после бережно отцепляет со своей шеи ее ручонки. Укладывает в кроватку. Не уходит, пока я не укрываю ее одеялом и не убеждаюсь, что малышка действительно крепко спит.
И только после он идет на кухню. Ужинать. Это уже стало нашим безмолвным ритуалом.
Я тоже дожидаюсь его. Кормлю только Раю.
И пусть мы даже и не разговариваем почти ни о чем.
Разве что о каких-то мелочах. Вроде того, в какой садик лучше устроить малышку. Что нам нужно купить. Куда мы ездили на прогулку. А иногда и просто молчим. Но это молчание совсем не тяготит. Наоборот. В нем… Как-то уютно.
Правда, сам Женя никогда не рассказывает о себе. О том, чем занимался днем, тоже.
– Устал от работы. Дай переключиться и не думать о ней, – каждый раз один ответ.
Но, как ни странно, я вижу, что он и правда слушает. И меня, и малышку. Хотя, по сути, ничего важного и занятного у нас не происходит.
Но Евгению, как будто, и правда интересно…
А после он неизменно сам моет за нами посуду. Отстраняет меня рукой, когда пытаюсь сама прибрать со стола.
– Обязанности должны быть поровну. Так правильно, Татьяна. Не спорь!
Припечатывает меня своим властным командным голосом.
И я усаживаюсь на стул.
Любуюсь тем, как миллиардер закатывает рукава безумно дорогой рубашки. Такой, цена которой могла бы оплатить целый год неплохого питания для нас с Раей.
Я ведь знаю все эти бренды. Еще по прошлой жизни. И прекрасно понимаю их цену!
Всегда дожидаюсь, пока он закончит.
Не решаюсь спорить. Хотя, с ним это и бесполезно.
Конечно, ни о каких равных вкладах речь даже не идет! По сути, Женя так много для нас сделал! И кухня, это самое малое, что я могу взять на себя!
Потому каждый вечер стараюсь его удивить. Приготовить что-то новенькое. Особенное. Необычное или добавить каких-то особенных специй.
И… Откровенно говоря, я просто счастлива, когда Женя прикрывает глаза. Запрокидывает голову. Не проглатывает то, над чем я так долго старалась. Смакует, перекатывая на языке.
– Ничего вкуснее я в жизни своей не ел.
Выдает каждый вечер.
И…
Внутри снова взметаются бабочки!
А я сама расплываюсь в счастливой улыбке.
– Хотя нет. Кое-что вкуснее я все-таки пробовал.
Его глаза выразительно опускаются на мои губы. И…
Я почему-то еще плотнее запахиваю халат.
Потому что в этот момент мне кажется, что Солодов так и пожирает меня глазами! И раздевает тоже!
Но он держится на расстоянии.
И я начинаю расслабляться. Напряжение постепенно сходит на нет. Даже тогда, когда он прижимает меня к себе, по-прежнему укладываясь со мной в одну постель!
И мне даже страшно.
Что вдруг это исчезнет? Солодов снова станет властным миллиардером. Хозяином мира, который привык подчинять. И к тому, что ему все покоряются на щелчок пальцев.
Снова потребует… Простой удовлетворенности своих инстинктов!
Я ведь начинаю к нему привыкать. Вот… К такому!
К нашим уютным вечерам. К тому, как он проводит время с Раей. Как она к нему тянется.
Иногда просто смотрю на них обоих со стороны, и мне кажется, что я снова обрела настоящую семью! Что скитания по холодному ветру закончились, и мы с малышкой снова оказались дома…
И боюсь вспугнуть. Потревожить. Очень страшно, что вся эта картинка вдруг расколется. Рассыплется на осколки. Окажется просто моей иллюзией!
– Ты зовешь меня.
– Что?
Не сразу понимаю спросонья.
Зато все тело обдает жаром. Как от самой настоящей печки. И очень хорошо ощущается тяжесть крепкого мужского тела.
– Ты зовешь меня. Я здесь. Неужели решилась, ммммм, сладкая? Хочешь меня? Горячей ночи?
– Неправда. Ничего я не звала. Ты меня разбудил!
– оооооооо…. Значит, ты зовешь меня во сне? Горячая сладкая девочка! Признавайся. Какие жаркие сны ты там видишь? Конечно, с моим участием!
Мои губы нагло сминают. Как танком врезается. Накрывает так, что я, кажется, сейчас просто задохнусь!
– Эй. Это что за звук?
Солодов замирает. Нависает прямо надо мной. Напряженно прислушивается.
– Рая?!
Я вскидываюсь.
Забываю о том, что на мне только трусики и облегающая маечка. Бросаюсь к малышке.
– Она не должна была заболеть.
Евгений растерянно смотрит на малышку. В один миг оказывается рядом.
– Мы же вечером были вместе. И никакого жара не было.
– Это не жар!
Прижимаю ладони к тут же похолодевшим щекам.
– Но она хрипит.
Солодов проверяет лоб. Прикладывает к нему руки.
– Это… Сердце!
Черт!
До боли сжимаю кулаки.
Я ведь была уверена, что у нас еще есть время! Что его достаточно! Все ведь было нормально!
– Это я виновата. Надо было ее отвезти на обследование. Надо было…
– Так. Спокойно.
Солодов набирает скорую. Вызывает машину.
– А теперь одевайся. И быстро мне все рассказывай!
Но внятно рассказать не получается. Я мечусь по комнате, как сумасшедшая. Собираю в первую очередь вещи малышки. Все выпадает из рук.
– Так.
Солодов просто ловит меня. Останавливает.
– Скажи, что нужно собрать. И стой на месте. Я сам все сделаю. Просто объясни , чем она больна!
Сбивчиво рассказываю про болезнь. Про операцию, которую уже провели и которая еще необходима.
За это время Женя успевает собрать сумку. Набрать несколько номеров. Договориться с какой-то частной клиникой.
