— Доча, если не хочешь, чтобы я на месте инфаркт получила, рассказывай! — голос мамы преобретает повелительные нотки.
— Я так вляпалась, мам, — отвечаю и слезы катятся по щекам.
Повисает пауза и я слышу звон, мама видимо кострюлю неудачно поставила мимо мойки и та упала.
— Так, Варя, ты ведь знаешь, что мы с папой тебя с сестрой любим больше всего на свете, всегда поддержим! И нет ничего в этом мире, что способно нас от доченьки своей отворотить. Расскажи мне, маленькая моя о своих проблемах и мы обязательно поймем и не оставим в беде!
— Мам, я… все так серьезно…
— Доченька моя, как бы серьезно не было, мы с тобой, слышишь?!
— Да, мам, я так тебя люблю…
Всхлипываю и кутаюсь в куртку, становится дико холодно, а еще ощущение появляется, словно кто-то ножом по щеке проскальзывает.
Поворачиваю голову, чтобы понять чей взгляд чувствую, но не замечаю никого. В столь ранний час я единственная сижу на пустой остановке…
— И мы тебя любим, маленькая моя, ты расскажи, у тебя в универе проблемы? Чего — то не успеваешь?! Ты не думай, не всегда же быть круглой отличницей, можно и незачет получить, ничего страшного, всегда можно пересдать…
— Я беременна… — выдыхаю, как на духу и в трубке повисает молчание. Гнетущее. Долгое.
Я даже трубку от уха отрываю и затаив дыхание смотрю, как на дисплее отсчитываются секунды нашего разговора…
— Что? — спрашивает шокировано мама.
Мы ведь с ней общались по телефону, по видео связи и я еще вчера была весела, шутила и всячески пыталась внушить родителям, что у меня все замечательно.
Мечта сбылась и…
Я действительно прилежно училась и в университете никаких проблем у меня нет, но есть огромная зияющая рана в груди. Ощущение, что сердце вырвано, потому что Валида я так и забыть не могу, а он моделей, наверное, меняет, переводчица вон вешалась, не стесняясь камер, а я…
Я дурочка, которая полюбила и отдала свое сердце мужчине, которому было всегда плевать…
Опускаю взгляд на свой палец. Серебряный обруч кольца все там же и мне бы содрать проклятое кольцо с руки, но… я не могу…
Словно что-то держит. Не дает.
— Так, Варя, — опять подает голос мама, — ты мне все расскажешь, и мы обязательно решим…
Мама хочет что-то сказать, но я неожиданно для себя выдаю абсолютно уверенно и четко:
— Это мой ребенок и убивать я его не собираюсь… Я рожать буду, мам.
— Все будет хорошо, дочка… Мы с тобой… Мы тебя любим и малыша любить будем…
Ответила мама и расплакалась. А я тоже плакала. Всю дорогу до университета слезы текли по щекам. Скорее всего состояние шока сказывалось, но на душе становилось светлее.
Все же Валид оставил мне частичку себя на память. Он не хотел последствий, но судьба распорядилась иначе.
Слезы еще не высохли, а губы уже растянулись в улыбке, немного грустной, но все же.
Именно в этот момент я поняла, насколько сильно полюбила Валида…
Странно, но… все же это так…
Пришла и как была рухнула на кровать, залезла под одеяло, но мое уединение не продлилось долго.
— Алексина! — грозный окрик и плед с меня стаскивают, а я как лежала в позе эмбриона, так и продолжаю лежать.
— Варя! — подруга трогает мое плечо.
Опять не реагирую.
— Ну, Варька… — тянет и я все же поворачиваюсь и смотрю в насупленное лицо рыженькой девушки.
— Твое недомогание имеет причины, так? — спрашивает и прищуривается, а я лишь киваю и прикусываю губу.
— Ясно. Я так и думала, — отвечает подружка и садиться на мою кровать, скидывает кроссовки и подтягивает коленки к груди, упирает подбородок и смотрит на меня внимательно.
— Что делать будешь? — спрашивает серьезно.
Про Валида я не рассказала, да и не рассказу, Виктория это уже поняла. Просто, когда очередной раз меня тошнило, подруга поинтересовалась была ли у меня незащищенная близость с мужчиной и я ответила, что была…
— Рожать…
Пауза и кивок. А затем последовало неожиданное объятие, которое мне было нужно больше всего на свети. Тонкое плечо поддержки…
Виктория не рассказала никому о моем положении…
Я старательно училась, приняв решение, что доучусь и возьму академ.
Отгоняла все мысли и одевала одежду, которая мне велика, чтобы скрыть начинающий округляться живот.
Зима пришла незаметно, а с ней и сессии подоспели, за ней пришла и весна…
Животик уже заметно округлился, но одежда спасала, под теплой курткой я прятала свое положение, надеясь, что все-таки смогу сдать экзамены все, а затем уеду домой.
Хотелось к маме, хотелось тепла и уюта…
И поговорить, обдумать, не спешить с академом…
Мама сказала, что все проблемы нужно решать по мере их поступления и я согласилась с общеизвестной истиной.
От малого нужно идти к большему.
Про Валида я не думала. Не хотела и не могла. Пару раз натыкалась на сводки с упоминанием Байсарова в новостной ленте, но всегда перелистывала.
Ничего знать о нем не хочу. Вернее… я старалась не думать. Отгоняла мысли, отгоняла тревоги, а сама украдкой колечко на пальце гладила…
Вот так вот. Я не нужна ему, а он въелся мне в душу…
Годовые экзамены я уже сдавала, будучи глубоко беременной…
Скрывать не получалось. Ловила на себе взгляд. Иногда ехидные. Иногда обескураженные.
