— То. И на пальчике кольцо. Она хоть знает, что жена твоя по нашим традициям?!
— Нет, — отвечаю тихо, а сам чувствую, как удар получаю.
Сильный. Оглушительный.
— Я короче за ней людей своих послал. Она от меня деру дала. Испугалась. Короче девочка твоя сейчас свинчивает в родные пенаты…
Разваливается в кресле и буравит меня веселыми глазами:
— Я бы на твоем месте поднимал уже самолет… Держи женушку свою, пока она с перепугу не накосячила…
Варя
Валид…
Он рассказывает мне историю.
Историю одного сильного и безжалостного человека, который умеет жертвовать своими чувствами ради безопасности тех, кого любит…
Сюр какой-то…
Мне бы не верить, но я верю, когда он говорит…
Когда рассказывает…
А еще… еще я замечаю круги под его глазами и то, что лицо у него осунулось и глаза, уставшие…
Наш малыш уже спит в кувезе, а Валид наклоняется ко мне, поднимает мое лицо за подбородок и заставляет смотреть ему в глаза:
— Ты можешь не простить меня, принцесса моя, можешь бить, царапаться, все что хочешь. Могу достать кнут и вложить в твои пальчики, чтобы ты мне больно сделала, потому что виноват за каждую из твоих слезинок… Готов все исправить, готов… но тебя с сыном я теперь не выпущу… не отпущу… Люблю я тебя, Варя. Вот так вот. Увидел и понял — моя… но иногда, цветок моей невинный, приходится жертвовать всем, чтобы то, что ценно сохранить… Нет оправданий моим поступкам, но все же… Я хочу, чтобы ты женой моей стала по всем законам, но ты уже… уже моя Варя… с того дня как кольцо на палец надел, а ты… ты не сняла…
Заглядывает мне в глаза, а там такая надежда, такая боль видна, что меня ведет и слезы катятся по щекам.
— Не плачь, мой ангел, больше никогда. Никогда слезы не скатятся по твоим щекам, слово Байсарова…
А я в глаза его смотрю и верю…
Обнимает меня, целует в лоб и шепчет:
— Девочка моя любимая, счастье мое… Жена моя…
— Дорвался… — Валид шепчет мне на ухо, а сам срывает мое платье, смотрит на мою округлую грудь, которая увеличилась, потому что сына нашего кормлю…
А я губы кусаю. Все тело горит.
После выписки Валид пришел в мой дом. Поговорил с семьей и… нет он не стал шокировать всех информацией, что по законам его рода, я уже его жена…
Он попросил моей руки…
А сам меня к себе прижимал и на сына нашего смотрел, который посапывал у меня на руках…
Все в моей жизни случилось быстро.
Оглянуться не успела, как торжество прошло и я стала женой…
Официальной женой Валида Байсарова. Пир на весь мир. Платье. Фата. Гости.
Заур, который поймал мою подвеску…
Причем случайно. Проходил мимо толпы и среагировал как в него что-то летело.
Я помню лицо этого волевого мужчины, который с трудом понял что случилось и смех Байсарова…
Да, грозные и волевые мужчины оказывается в глубине души могут быть шебутными мальчишками…
— Как долго я хотел тебя… Красавица моя…
Жарко шепчет муж и раздевает меня. После родов он не прикасался ко мне. Врачи запретили и мой трепетный муж, пылинки с меня сдувал, обнимал, целовал, а потом рычал раненным зверем и убегал от меня прочь…
— Я тоже… тоже… — отвечаю жарко и пытаюсь его сорочку стянуть с плеч.
Не получается и Байсаров сам принимается расправляться с непокорными пуговицами, а я нашу ночь вспоминаю. Первую.
И улыбаюсь, когда муж накрывает меня собой, когда целует так, что дыхание теряю.
Он здесь со мной, на мне, одно движение и мы становимся единым целым, а я закатываю глаза. Поддаюсь.
— Моя голодная кошечка, — шепчет жарко и одобрительно, когда я бедрами ему на встречу подаюсь, когда широкие плечи царапаю.
— Люблю тебя, Валид… — шепчу в такт его ударов, которые он сдерживает, явно осторожничает, но все же… все же… я улетаю от ощущений, от неги, от того, как кровь бурлит в венах.
От его напора и губ.
Мой бешенный и темпераментный, мой ласковый и нежный, мой зверь, который не знает пощады в наслаждении…
Пара движений и меня накрывает.
Я взвиваюсь, приглушенно кричу его имя в подушку, а он так же следует за мной, ложится на кровать и прижимает меня к широкой груди, а я слышу стук его сердца.
Удобно лежать на этой каменной и такой надежной подушке.
Хихикаю, мужчина поднимает мое лицо за подбородок.
— Варенька моя, ты чего?
— Счастлива, Валид… вот сейчас в эту секунду я счастлива…
Заглядывает мне в глаза.
— И я счастлив, маленькая моя… жена моя…
— Ты умеешь говорить нежности, я и не знала… — опять улыбаюсь.
— Ты много не знаешь, моя радость, все узнаем вместе. Главное — у меня есть ты и сын. И я за вас душу отдам. Жизнь. Потому что вы и есть моя жизнь…
Валид Байсаров
— Изменился ты, брат, не узнать…
Подтрунивает Заур, попивая багряную жидкость из бокала, а я лишь ухмыляюсь.
С делами порешили и вот я прощаюсь. Поднимаюсь и жму крепкую руку брата.
Брата, который мне спину прикрывал в самый жесткий час, который от пули меня спас, но все же вот сейчас хочется начистить его рожу, лучащуюся превосходством.
— Я на тебя посмотрю, когда ты сам по уши втрескаешься, — отвечаю подмигивая, и залпом допивая свой бокал.
— Мне не светит, — отвечает и ухмылка искажает ровные губы, а я лишь прищуриваюсь.
— Как знать, брат… Как знать…
