До центра я долетел за каких-то полчаса. Вечерело, улицы замерцали огнями и рекламами, а запах весны и остывающего города стал ярче. Донна заерзала, когда я припарковал машину на подземной стоянке, но рваться самостоятельно на улицу не стала — дождалась, пока подам ей руку.
— Ты обещала рассказать, — напомнил, когда мы направились к лифтам.
— Эм… — начала она неуверенно. — У меня все тоже не очень…
Я бросил на нее злой взгляд — все еще бесили ее слова, а зверь требовал наказания. Донна даже попробовала потянуть руку из моей, но из груди раздалось неодобрительное рычание.
— Не рискуй, — предупредил я и потащил ее в лифт.
— Не угрожай, — храбро взглянула она в мои глаза.
— Это не я, — оскалился. — Продолжай. — И я нажал кнопку на панели.
— Никаких хороших прогнозов, — пожала она плечами. — Джастис не знает почти ничего о таких, как я…
— Но у них все хорошо, — сузил я недобро глаза.
— Ну как… — усмехнулась она неуверенно, но тут же сникла. — Они смогли устроиться удобно в сложных обстоятельствах…
— Что такого тебе сказали, что ты не хочешь говорить мне?
— Ничего, — сделала она вид, что говорит чистую правду.
— Ну, если это пробник отношений, на которые ты способна, то они мне не подходят, — вернул ей ее же слова.
Взгляд Донны дрогнул. Она отвела глаза на панель кнопок и качнула головой:
— Мой зверь будет бежать к тебе, Рон. Даже если мы расстанемся. Поэтому я и обернулась в первую ночь и не оборачивалась этой…
Ее слова поразили меня не меньше, чем мои ее. Нет, меня как раз устраивал расклад. Но это напрочь лишало ее того выбора, что я ей хотя бы попробовал дать.
— Давай решать проблемы по мере их появления, — взглянул на ее профиль. — Ты еще не уходишь.
— Я и не смогу, — нахмурилась она. — Вернее, смогу… Но жизнь будет далека даже от прежней.
— Моя жизнь тоже не будет прежней. — Наши взгляды встретились, и вся злость на нее схлынула. — Уверен, ты и твой зверь будете заодно. По крайней мере, ты просто спасалась от холода той ночью, когда обернулась. — Я осторожно улыбнулся: — В трезвом расчете твоей кошке не откажешь, согласись…
Донна усмехнулась в ответ:
— Да уж.
Ее глаза заблестели, но улыбка так и осталась отголосками в уголках губ.
Мы вышли из лифта и попали в мир плохо понятной мне параллельной реальности. Шум суеты и разговоров задрожал в ушах, и тут же выплеснулся уже привычным раздражением, как и предупреждал Джастис. Донна послушно прильнула ко мне, и вместе мы направились искать моего звездного отчима.
— Ну как тебе?
Голос мистера Труффи донесся до меня будто сквозь воду. Я пялилась на себя в зеркало, не в силах вообще открыть рта.
Всего каких-то пару часов, и из гадкого утенка, которым я себя почувствовала в этом ослепительном мире, из меня сделали если не белую лебедь, то какую-то… райскую птаху точно. Высокий гладкий хвост, стрелы на глазах, мерцающая гладкая кожа… и поразительное платье, от которого перехватывало дух. Оно обтягивало фигуру, обтекая изгибы, и мягко мерцало в полумраке.
— Я и не думала, что светлый может быть таким невероятным…
— Это крем-брюле, — довольно констатировал Труффи. — А ты просто создана, чтобы блистать на этих приемах.
Примерить эту роль, конечно, было заманчиво. Мы с Хартом могли себе позволить притвориться своими на этом вечере, хотя, пожалуй, мы сбежим при любом удобном случае, потому что действительно похожи. Но сначала попадемся папарацци в объектив. Я же обещала, что он сможет меня показать всем. И пора было признать — мне самой хочется показаться. Никогда не чувствовала себя такой притягательной, женственной и сексуальной.
— Я в неописуемом восторге, мистер Труффи, — призналась искренне. — Не узнаю себя, но она, — и я кивнула на зеркало, — мне нравится…
Он принял благосклонно мой восторг. Помощники позади расслабленно выдохнули, поздравляя друг друга с проделанной работой, и я не сдержала улыбки:
— Это я такой безнадежный клиент?
— Нет-нет, — заверил меня испуганно стилист. Они тут вообще все настолько эмоциональны, что я себе казалась статуей в центральном парке. — Это просто круто, когда такой высокий клиент доволен. Вы бы видели, как гонял нас Большой Эл!
Отчим Харта при этом так усмехнулся, что я бы давно поджала хвост, но команда у него была закаленная.
Обратно к Харту я шла так, будто он мой кавалер на выпускном и ни разу не видел меня без очков и школьной униформы. Как же все поменялось за какие-то пару дней с ним! Ковер пружинил, ноги подкашивались в предвкушении, когда он повернет голову в мою сторону…
А Рон стоял у окна и смотрел на город. Сногсшибательно серьезный в черном костюме и все еще злой после нашего разговора — его жесткий профиль и суровый взгляд вдаль из-под бровей пробуждали одно желание — бежать. Или остаться? Я уже не понимала. Когда он медленно повернул голову, бежать стало невозможно, да и дышать тоже.
Харт сузил хищно глаза и медленно скользнул взглядом снизу вверх. Я только порывисто вздохнула, признаваясь ему во всем сразу — что нервничаю и что мне нравится, как он смотрит.
— Не смотри так, — голос охрип.
Он оскалился и шагнул ко мне:
