— Понятно, — скептически протянула я. — Я ей не понравилась.
— Ей вообще тяжело понравиться, — усмехнулся он. — Даже я иногда сомневаюсь. Хорошо, что есть ее зверь…
— Ты это серьезно сейчас?
Как можно радоваться такому положению дел? Только Робин и Джастис, кажется, действительно… привыкли? Извлекли пользу? Устроились удобно? Чего им это стоило?
— Робин непростая, — обаятельно улыбнулся он. — Будь она в полной связи со зверем, я бы чувствовал ее. Но мне не привыкать — я часто работаю с женщинами, у которых нет зверей даже в виде генетических мутаций. Это сложно, но интересно.
— Ты совсем не испытываешь дискомфорта от того, что твоя девушка… особенная?
С языка едва не слетело совсем другое слово — неполноценная.
— Не было бы ситуации — не было бы девушки.
— А если она с тобой просто потому, что не может без тебя?
Наши взгляды встретились, но в его я не заметила и тени сомнений:
— Она может без меня, — усмехнулся он.
— Но говорит, что ей не нравится.
— А какая разница к кому бежишь без сознания ночью, если не хочешь с ним быть днем?..
Я озадаченно захлопнула рот. Все это казалось каким-то замысловатым злым планом, в котором вокруг меня все больше сужается пространство, не оставляя места для свободного шага.
— …Если захочешь остаться одна, я тебе помогу, — неожиданно пообещал Джастис, и я вернула на него удивленный взгляд. — Зверя можно будет сдержать. По крайней мере, я думал об этом, пока занимался терапией Робин.
— Но ты не знаешь, сколько это будет продолжаться, да? — дрогнул мой голос.
— Нет. Я почти ничего не знаю.
Я медленно вздохнула, осознавая, что жизнь больше не будет прежней. Мне не вернуться назад, не забыть всего, что произошло — как плохого, так и хорошего. Нужно двигаться вперед и смириться с тем, что уже не исправить.
— Привет, — настороженно приветствовал меня Майк, опускаясь на соседнее сиденье.
Я не стал искать каких-то удобных щелей, в которых можно поговорить с глазу на глаз. Мне всего-то нужно было взглянуть ему в глаза в тот момент, когда сообщу:
— В бутылке, что ты мне дал перед тем, как я пошел к Донне в камеру, была наркота.
Как я и ожидал, Майк хищно подобрался, готовый к прыжку по следу, но никак не от меня.
— Мне дал ее какой-то тип в участке, — быстро начал вспоминать он. — Еще сказал, что аппарат с напитками не работает…
— Как выглядел?
Я все еще «читал» его, но придраться было не к чему. Он даже на секунду не задумался, что я могу подозревать его.
— Я вспомню, когда увижу. Такой… помятый… Поехали?
— Поехали, — сдвинул я брови и взялся за ключ зажигания.
— Я не мог, Ронан, — вдруг серьезно обратился он ко мне.
— Я знаю, — зло дернул ключ зажигания.
— Но все равно проверяешь… — И он досадливо отвернулся в окно. — Но я бы тоже так поступил.
— Ну вот на этом и закроем тему. — И я надавил на педаль. — Только ты рискуешь…
— А я не собираюсь работать в отделе без тебя, — повернулся он ко мне. — Даже думал уже об этом. Пойду в штурмовой отдел… Это ты меня вытащил оттуда и выдал костюм. Но без тебя мне все это не нужно…
Именно поэтому я был уверен в Майке. Он был до мозга костей оперативником, но очень умным и хватким. Поэтому на пост заместителя вписался органично, как моя правая рука и тень. Но по сути он слишком простой и прямолинейный, чтобы втянуться в войну против меня.
— …Я тебе даже больше скажу. Мне все больше кажется, что тебя убирает кто-то сверху. Слишком мягко…
— Убрать двух моих подчиненных под прикрытием — мягко?
— Это не они. Я уверен. Тебя начали убирать именно из-за этих смертей. Решили, что ты не прорвешься или что-то запорешь, спланированное на другом уровне.
— Что?! — охренел я откровенно.
— Я просто проанализировал все, начиная с обнаружения того ангара с детьми… Нас ввинтили в какую-то часть операции, не открывая всю картину. А это тоже значит, что ты прав. И все это уходит корнями куда-то наверх. Мы где-то допустили ошибку, о которой не знаем. И нас отстраняют.
— Сын Стивенса… — догадался я, сбавляя скорость, потому что ничего не видел перед глазами. — Эрик. Он выдал отца.
— В смысле? — опешил Майк. Пришлось свернуть на обочину от греха подальше.
— Эрик сказал, что Тео Стивенс виделся с ним накануне, а он… Он за мной пошел из больницы. Я уверен, что и отца он мог выдать. И, скорее всего, сделал это…
— Вот черт, — выдохнул Майк. — Черт…
Мы замолчали, возвращаясь мыслями в прошлое. Это объяснило бы все. Но если Майк прав, и за это меня убрали… Почему так? Зачем мне подсыпали наркоту в воду? Нельзя было просто меня отстранить?
Нельзя. Я бы не сдался просто так. Оснований нет. А меня методично изматывали, выставляя некомпетентным. И когда мои отношения с Донной получили неоднозначную огласку, возник повод забрать дело.
Но что это за такая масштабная структура, в руках которой все части головоломки?
— Может быть, не надо, Рон? — тихо предположил Майк. — Мы все равно лишь детали общей системы…
— К чертям, Майк, — процедил я и надавил на педаль.
