Но в ту пору князь призвал отца в стольный город. И оттуда он уже не вернулся. Корабль, на котором отец держал путь домой, затонул. Вскоре не стало и матери. И с тех пор на порог их дома перестала ступать радость. Удача отвернулась, а нынче и ушла совсем.
***
Ядокрыл летел, как вихрь, под самыми облаками. Копытца его блестели в звёздном небе как стайка ретивых светлячков. Ирвальд гонял его целую ночь, лишь изредка останавливаясь и позволяя перекусить белками и кроликами, которыми кишели здешние леса.
Едва на небе стала разливаться утренняя заря, они достигли города. Перелетев ворота, Ирвальд велел опуститься на городской площади.
Повсюду пахло людьми и разными нечистотами, лошадиным навозом и несвежей едой. Ирвальд морщился от омерзения и плевался. Вот поэтому в Межгорье не было городов - лишь небольшие селения, которые время от времени перемещались, чтобы не засорять земли. Владыки сжигали оставленные дома синим пламенем, очищая долину.
Людей в городе было мало - все ползали, как полусонные мухи, с хмурыми скучными лицами. Дородная девка с трясущимися грудями мела площадь, другая, потоньше, собирала капусту, рассыпавшуюся из мешка, и складывала горкой.
- Ты думаешь, ведьму сожгут?
- Типун тебе на язык, Дарья, - ответила толстуха, продолжая лениво махать метлой, разворачивая клубки пыли.
- Так охота же поглядеть, - не унималась Дарья, забыв про капусту, присела на корточках и сложила руки под подбородком.
- Отродясь не было такой напасти в городе. Не приведи Господь.
- А слыхала, что сказывают? Будто ведьма задумала приворожить купца. А он не поддался.
- Не поддался, - плечи толстухи затряслись от смеха, пышные груди заходили ходором, - мамочки! Не поддался.
Дарья расхохоталась вслед за подругой и повалилась на бок, развалив капустную горку.
- А ну ша, дуры! Не то вожжой отхожу!
Хромой мужичонка с немытыми растрёпанными волосами бежал по площади, размахивая вожжами. Девицы тут же спохватились и вернулись к работе.
Ирвальд усмехнулся и вскочил на спину Юрею. Людишки со своими мелкими сплетнями не занимали его.
В городе было слишком много запахов. Он достал листочек, приложил его к губам и закрыл глаза, прислушиваясь. Тонкий, едва уловимый звук, похожий на звон натянутой тетивы, звал его дальше.
Миновав высокие дома, которые у людей считались богатыми, Ирвальд очутился на краю города, у самой стены. Дом, на который указывал звук, выглядел довольно вычурно. Выбеленные стены, расписные ставни, причудливые башенки.
Ирвальд спешился и обошёл дом вокруг.
- Да где же ты?
Если Ярушка спит, решил он, то не станет её будить. Просто посмотрит ещё раз и улетит обратно. Если же бодрствует...
Ирвальд надеялся, что она не поднимет крик прежде, чем он пояснит, зачем пришёл. А вот на этот вопрос ответа заготовлено не было. Одна дурь в голове. И зачем ему понадобилось ещё раз её увидеть?
Лучше бы Ярушка спала...
Звон тетивы становился громче и настойчиво звенел в ушах, однако шёл почему-то от земли. Ирвальд посмотрел под ноги - голая земля, камни, пыль. Что за дьявольщина?
Княжич обошёл стену дома, всматриваясь в высокие окна, но чем выше он поднимал голову, тем дальше становился звук. Наконец, он заметил небольшое окошко, уходившее в землю. Оно было столь мало, что Ирвальд едва смог бы пролезть в него. Окошко было закрыто решёткой с толстенными прутьями. Княжич удивлялся, какой был в нём прок - свету давало мало, и даже за версту разило сыростью, ведь и талая, и дождевая вода непременно стекали через окошко внутрь.
Звон неожиданно прекратился, и княжич понял: он на том самом месте. Но ведь этого быть не могло! Ирвальд опустился на колени и заглянул в окошко. Глаза его хорошо видели в темноте, и он тот час же заметил Ярушку, сидевшую на скамье, подобрав колени до подбородка. Волосы были распущены, а глаза - большие и яркие, будто светившиеся в утренней полутьме. Княжич не сразу догадался, что это слёзы.
- Тираны Преисподней! - выругался Ирвальд и вырвал решётку из окна. Без прутьев отверстие стало немного шире, и владыка протиснулся внутрь и сполз по стене в комнату, больше напоминавшую склеп.
- Ну, здравствуй!
Ярушка широко открыла глаза и тут же зажмурилась. Нет, этого просто не могло быть. Но глядя сквозь полуопущенные ресницы, она ясно различала уже знакомый силуэт.
Ирвальд стоял возле стены, молча, ожидая, когда она придёт в себя.
- Вы? - только и смогла сказать Ярушка.
- Я, - невесело улыбнулся владыка, - вижу, тебе здесь хорошо живётся.
- Надо было ехать в Залесье, - Ярушка нервно хихикнула и закусила губу.
- И что на этот раз? - поинтересовался княжич.
- Меня объявили ведьмой.
- Они никогда не встречали ведьм? - удивлённо воскликнул владыка, - даже на мгновение тебя нельзя представить ведьмой! Ни у одной ведьмы нет ровных зубов.
- Им нет до того дела. Любашка затаила на меня обиду. Её муж... Он... Он пытался ко мне приставать, и я его прогнала.
- Ах, вон оно что, - догадался Ирвальд, - это о тебе судачат на городской площади.
- И что говорят?
- Что пора отсюда бежать. Вставай, чего расселась, - прикрикнул он на девушку.
