Стряхнув с лица зловонную жижу, Ирвальд смазал ею паутину, чтоб не была такая липкая, высвободил вторую руку и ноги, и стал карабкаться по паутине наверх. Высоко над ним показалась щель, сквозь которую пробивался свет. Он облегчённо вздохнул и ринулся вперед навстречу свободе.
- Никак не пойму, чем она тебе не угодила? - вслух размышлял Миклош, запихивая за щёки остатки тушёной гадюки. Коричневый жир сочился между пальцев, стекая по ладони на замызганные рукава. Коротышка с наслаждением облизал руки и даже высосал немного из рукавов.
Зельда покосилась на него и с отвращением швырнула поварёжкой.
- Сгинь!
Но Миклош и не подумал даже шевельнуться. Теперь он приступил к плошке, вылизывая жир с боков. При этом он громко плямкал, доводя каменную бабу до бешенства.
- Совсем молода и безропотна.
- Ну, это мы ещё посмотрим, - буркнула Зельда, гремя посудой.
- У неё нет замашек всяких таких знатных дам. И она уж точно не задвинет тебя куда подальше, как это бы сделала любая здешняя княжна.
- Да уж, велика честь! Хозяин, видно, подобрал её в поле.
- Не скажи, - Миклош громко рыгнул и похлопал себя по животу, - в ней чувствуется порода. Манеры и всё такое. И она далеко не глупа.
Зельда промолчала, продолжая возиться с кухонной утварью, перекладывая её с места на место. Могучие плечи возмущённо подрагивали.
- Смотри, Зельда! - пригрозил Миклош, - не то хозяин укажет тебе твоё место.
- Никогда!
Каменная баба грозно рыкнула и стукнула по столу кулаком. Плошка с остатками пиршества высоко подпрыгнула, слетела со стола и покатилась по полу.
- О да! - коротышка захлопал в ладоши, радуясь, что сумел-таки задеть за живое, - ты этого и боишься, правда? Невеста слишком красива для этих мест. И неиспорчена спесью. Хозяин точно потеряет голову!
- Гляди-ка лучше за своей! - прикрикнула Зельда, - или думаешь, я не вижу, как ты распустил слюни.
- Да сдалась она мне! - излишне бойко воскликнул Миклош. Голос предательски сорвался в писк. Коротышка смутился и соскочил с табуретки.
- Ты злая грымза, - рявкнул он напоследок.
- Иди себе, - прошептала Зельда и замерла, прижав огромные ладони к груди, - хороша, не к добру, хороша. И век её короток. Не будет счастья от такой жены...
Миклош покинул кухню и вприпрыжку помчался по коридорам замка, выискивая невесту владыки. Зачем ему понадобилось её видеть, он и сам не знал. Скорее всего, не хотелось маяться от безделья в одиночку. Не в конюшни же идти - там дел всегда невпроворот, да и Себрий за работой редко бывал добрым - всё норовил огреть батогом, чтоб не путался под ногами.
В замке невесты не оказалось. Тогда Миклош спустился в сад, где и нашёл Ярушку среди розовых кустов, напрочь облепленных пернатыми болтушками.
- А ну прочь к бесовой матери! - грозно крикнул коротышка.
Птички испуганно взвились, возмущённо осыпая его ругательствами. Миклош достал из-за пояса рогатку, и стайка болтушек мигом затерялась в кронах исполинских дубов.
Ярушка звонко рассмеялась. Смех её, девичий и нежный, звонким колокольчиком разлился по всему саду. Болтушки тоже захохотали, высунув любопытные мордочки из-под листьев.
- Ты забавный, - улыбнулась девушка, - обязательно было всех разгонять? Мы так мило беседовали.
-О чём можно говорить с глупой птицей?
- О том, о чём глупая птица не станет говорить с грубым мальчуганом.
- Я не мальчуган, - вскипел коротышка, покрываясь ярко-красными пятнами, - я в три раза старше тебя.
- Низкий поклон твоей мудрости!
Болтушки дружно закивали головками-ягодками и загалдели, перебивая друг дружку. Ярушка вновь рассмеялась, прикрыв лицо рукавом - уж больно потешно выглядел злобствующий коротышка. Волосы топорщились во все стороны, как усы у рыжего кота, а изо рта вырывались, лопаясь, разноцветные пузырьки.
Внезапно что-то спугнуло птичек с человеческими лицами. Они дружно охнули и сорвались в чащу, неистово голося. По ногам пробежал холодный ветерок, взметнув юбки девушки вверх. Ярушка стыдливо одёрнула платье и озадаченно посмотрела на Миклоша. Тот выглядел растерянным.
- Добра не жди, - прошептал он.
Ярушка протянула ему руку. Миклош вытер ладонь о штанину и осторожно, будто не веря своим глазам, дотронулся до её пальцев. Мягкая шелковистая кожа, пахнувшая розовым цветом и мятой. Коротышка вновь покраснел до кончиков ушей. Нос зачесался, и Миклош громко чихнул.
- Тише, - вдруг сказала Ярушка, сжимая ладонь, - кажется, здесь кто-то есть.
Розовые кусты зашелестели. Сквозь колючую поросль просочились белые стебли, заплетая всё вокруг причудливыми узорами.
- Идём, - едва слышно скомандовал Миклош. Однако уходить было поздно.
Из глубины сада показались четыре светящихся глаза, и на лужайку, ломая кусты, выскочил огромный белый пёс.
С первого же вгляда Ярушка поняла, что зверь пришёл не с добром. Шерсть его топорщилась, как у разъярённого кабана, две пары глаз метали молнии из-под злобно прищуренных век, пасть широко распахнута, обнажая два ряда длинных острых клыков.
