- Я не держу на тебя зла, - улыбнулась Ярушка, - а ты исхудал! Уже столько дней не обедаешь за столом.
- Дел было невпроворот, - солгал коротышка, густо краснея.
- Это точно. Но если хочешь, Зельда накрыла на стол. И еды осталось вдоволь.
- Спасибо...
Миклош сорвался с места и вприпрыжку помчался завтракать. Пятки его так и сверкали, отчего Ярушка громко рассмеялась.
- Прожорливый плут, - раздался позади голос мужа.
Ярушка охнула от неожиданности и обернулась, оказавшись почти в объятиях Ирвальда. Князь подхватил её за локти, придерживая, затем отстранился и отступил в чащу.
- Что ты бродишь в такую рань? - спросил он её.
- Уже совсем и не рано, - заметила Ярушка, поглядывая на солнце, высоко стоявшее над кронами деревьев, - хотела прогуляться в тишине.
- Извини, что помешал.
- Вы... нисколько, - поспешно сказала Ярушка, - гости были такие шумные, но вы... не могли бы показать мне лес? Я ещё не гуляла по здешнему лесу.
- А мне казалось, что ты уже знаешь там каждую птицу, - вздохнул Ирвальд.
- Только тех, что прилетают в сад. Одна я не хожу в лес.
- Ладно, идём.
Ирвальд поманил её за собой, и Ярушка радостно засеменила следом, едва поспевая за широкими шагами мужа, пока тот не услышал её тяжёлое дыхание и не сбавил шаг. Они долго шли молча, погружённые каждый в свои мысли. Ярушка очнулась первой.
- Непривычно видеть вас без ядокрыла.
- Ему тоже полагается отдыхать.
- Но вчера его никто не тревожил.
Ирвальд не ответил. Он-то прекрасно знал, каково пришлось Юрею. Они летали, соревнуясь с потоками ветра, целую ночь. На рассвете скакун уже хрипел от усталости. А Ирвальд всё никак не мог угомониться - ярость била ключом, мешая уснуть. Но сейчас она немного поутихла.
- Я вижу озеро! - голос Ярушки наполнился ликованием. Она подхватила юбки и, радуясь, как малое дитя, побежала вперёд.
- Это всего лишь лужа, - скривился Ирвальд и, расстелив плащ на траве, уселся, наблюдая, как молодая жена резвится, плескаясь босыми ступнями в воде.
- Ах!
Ярушка неожиданно выскочила из воды, стряхивая что-то с ноги.
Ирвальд глубоко вздохнул и заметил с укоризной.
- Я предупреждал. Или ты уже забыла?
- О чём? Что меня опять укусят? Да что они все на меня взъелись?
- Ты девственница... Лакомый кусок.
- Но откуда им это известно?
- Твой запах, - просто сказал Ирвальд.
- Вы хотите сказать, что от меня несёт за три версты? - разозлилась Ярушка.
- Дальше, - ухмыльнулся Ирвальд, любуясь, как молнии начинают искриться в её глазах.
- Но ведь вы легко это можете исправить!
Она взглянула на него, затем вдруг покраснела и прижала ладонь к губам. Ирвальд сделал вид, что ничего не заметил, поднялся и достал меч из ножен. Подойдя к озеру, он стремительно вонзил острие в воду. Раздалось шипение. Озеро забурлило, выплёскиваясь из берегов. Что-то завопило, сначала тихо, затем громко, да так, что засвистело в ушах.
- Некоторых стоит проучить, чтобы понимали, кто здесь хозяин, - рявкнул Ирвальд, стряхивая склизкое серое существо, походившее на жабу-переростка, на траву.
Ярушка брезгливо наморщила нос и отскочила в сторону.
- Мерзость-то какая!
- Кое-кто из твоих приятелей находит их очень даже ничего.
- В каком смысле?
- Миклош, - оскалился Ирвальд, начищая меч, - когда я нашёл его в лесу, он только ими и питался.
- Значит, он раньше жил в лесу? Понятно, почему он такой диковатый.
- Какой уж есть, - пожал плечами Ирвальд, - надеюсь, он не доставил тебе хлопот?
- Нет, - поспешно ответила Ярушка. Правая бровь Ирвальда удивлённо поползла вверх, но он не стал ничего спрашивать.
- А каков его народ? Имя у него вполне человеческое.
- Я сам назвал его, - признался Ирвальд, - ему не дали имени.
- Почему? - удивилась она.
- Миклош самый младший в семье понурышей. Пятнадцатый или шестнадцатый отпрыск, немного переросток. Таких понурыши обычно съедают, но Миклош сбежал.
- Съедают? - переспросила Ярушка, - как так?
- У них мало самок, - спокойно пояснил Ирвальд, - а те, что есть, редко доживают до старости. Мрут примерно на двадцатых родах. Поэтому лишних мальцов cъедают, пока у них не началось... В общем, пока они не смотрят на самок. Потом их мясо горчит и смердит тухлятиной.
- Господи, как жестоко! Зачем же рожать столько детей?
- Не все могут себя контролировать - глаза мужа блеснули - как в еде, так и в похоти... Для понурышей быть съеденным всё ж лучший выход, нежели все те коварства, которые устраивают молодые самцы, чтобы обладать самкой. И старые - чтобы её не потерять.
- А вам он на что сдался?
Ирвальд не сразу нашёлся, что ответить. Иногда случалось, что к нему прибивалась нечисть вроде теней или Миклоша. Если ей находилось место в замке - она оставалась. Если же нет - то вылетала вон, хотя такое случалось не так уж и часто. Ирвальд не задумывался, зачем ему эта свора - она просто была, и пока не мешала, он позволял ей существовать рядом.
- Сперва он забавлял меня - так лихо откусывал бошки этим жабам, что любо дорого было смотреть. Потом увязался за мной, а уж Зельда нашла ему применение.
