Ирвальд застыл на месте, будто прирос ступнями к каменному полу. Он не хотел, чтобы невеста приближалась - только не сейчас, когда наваждение сковало все его члены, мешая двигаться. Странное дело - он настолько привык видеть её растрёпанной, в простых одеждах, что не сразу узнал в пышном свадебном наряде. То была невероятно красивая незнакомка, плывущая к нему из самых похотливых сновидений.
Ярушка была одета в платье цвета утреннего неба, украшенного серебром. Белые кружева нижних юбок подчёркивали яркую голубизну наряда, отчего казалось, будто она скользит по облакам. Волосы собраны на затылке в причудливый узор, украшенный синими цветами с дрожащими на лепестках серебряными капельками. Длинная прядь спускалась на одно плечо, подчёркивая гибкую белую шею. Серебряные сережки, ожерелье из горных алмазов сверкали, отражаясь искорками в янтарных глазах.
Ирвальд только и сумел, что подать ей руку, двигаясь, будто во сне, и повёл её по семейному кругу, кланяясь каждому из старших владык, принимая их благословения.
Затем, согласно обычаю, Ирвальд взял обе её ладони в свои и сказал - громко, чтобы услышали все прибывшие на свадьбу гости:
- Я выбрал тебя в жёны. Согласна ли ты делить со мной радости и невзгоды, стать матерью моих детей и принять обязанности, возложенные на жену княжича?
- Согласна, - голос Ярушки срывался от волнения, но всё ж прозвучал достаточно громко.
- Обещаешь ли ты быть верной чести владык Синих Гор?
- Обещаю.
- Тогда я нарекаю тебя своей женой - перед лицом семьи и почётных гостей этого замка.
Ирвальд приблизил свои губы к её губам и едва прикоснулся в поцелуе. Она была удивительно тёплая и мягкая, благоухала весенним разнотравьем. После поцелуя, девушка смущённо отстранилась, должно быть, чувствуя себя неловко. Ирвальду и самому стало не по себе - жарко от охватившей всё тело страсти, и досадно от того, что вокруг полно шумных, любопытных гостей.
Едва их руки разъединились, тотчас же заиграла музыка, начались танцы. Тени сновали повсюду с разносами, полными всевозможных яств и напитков. Калеш подошёл к Ирвальду, похлопал по плечу и, залихватски улыбаясь, попросил подарить ему первый танец с невестой.
- Первый танец полагается отцу, - заметил Ирвальд.
Но Мораш махнул рукой и кивнул. Ярушка бросила на Ирвальда испуганный взгляд, но Калеш уже увлёк её за талию и повёл в толпу гостей.
- Я узнал этот запах, - сказал Мораш, как только их оставили одних, - вот значит, какой плащ ты купил у торговцев.
- Хвала твоей памяти, отец.
- О чём ты только думал, сын мой? - сухие растрескавшиеся губы старого владыки дрожали, а глаза были полны горечи.
- Чем она тебе не приглянулась? - искренне удивился Ирвальд.
- Да всем! У меня уже была человеческая жена... Тебе ли не знать, чем это всё закончилось. Ты не сможешь вечно держать её в мороке.
- Я и не держу, - сухо сказал Ирвальд.
- Ты хочешь сказать, что она добровольно стала твоей?
- Да, она могла отказаться. Но согласилась.
Мораш задумчиво посмотрел в сторону танцующих. Невеста выглядела немного растерянной, но держалась вполне достойно. Калеш, старый дьявол, ловко кружил её в танце, который, очевидно, был для неё в новинку - девушка то и дело не попадала в такт, тыкаясь носом ему в грудь. Но это было поправимо.
- Смотри, не пускай её в своё сердце, Ирвальд, - мрачно произнёс Мораш, - век её недолог. А новая жена может не быть столь красивой.
- Мы только поженились, а ты уже справляешь её кончину? Отец!
- Лишь раз в жизни я видел красавицу, равную ей, сынок... И поверь мне, это не так просто стереть из памяти.
- Я не стану об этом думать, - лицо Ирвальда потемнело, на скулах заиграли желваки, - и не собираюсь никому отдавать своё сердце.
- Это правильная мысль, - похвалил его Мораш, - главное, не забудь её.
- Спасибо за наставления, - Ирвальд уже пылал от гнева.
- Я беспокоюсь, сын.
- Я понял. Но это пустое. Мне пора - я должен потанцевать с женой.
Ирвальд торопливо покинул отца и, скрипя зубами, принялся высматривать новоиспеченную хозяйку замка в толпе гостей.
- Ты часом не нас ищешь? - раздался за спиной голос Калеша.
- Да.
- Вот, передаю руку невесты мужу.
Старший владыка широко улыбался. Однако улыбка его выглядела зловещей - морщины избороздили худое лицо, делая его похожим на потрескавшийся кувшин. Губы уже не покрывали клыки, и они торчали, как у оскалившегося пса. Говорили, что когда-то Калеш считался одним из немногих красивых владык, но сейчас тяжело было в это поверить. От былого величия старику остался лишь рост - на добрых полголовы выше любого из гостей, да прямая не по годам осанка.
Ярушка поспешно высвободила пальцы из ладони Калеша и встала рядом с мужем. На лице было написано облегчение. Ирвальд видел, что она напугана, но к чести своей, старалась не подавать виду.
- Я хотел бы ещё кое-что добавить, Ирвальд, - торжественно сказал Калеш и поднял вверх правую руку, призывая к тишине. Музыка смолкла, а гости обернулись к старшему владыке.
