Анджей готов был поспорить, но не стал. У него не было ни меча, ни любого другого оружия, чтобы противостоять Сатане. А князь был силён, с ним ему вряд ли справиться. Лучше переждать. Тем более что ведьмочка эта - такая бойкая и охочая до ласк.
Здесь ему уж точно не придётся скучать.
Миклош сидел на подоконнике, болтая ногами, и размышлял. Вот уже много дней назойливая мысль не давала ему покоя. Коротышке казалось, будто он должен вспомнить что-то важное, однако, сколько бы ни ломал голову, вспомнить ничего не мог.
Миклошу было очень жалко княгиню. Настолько, что он не мог заставить себя войти в комнату, где её держали на цепи, будто дворовую собаку, и просто поговорить. Владыка приказал не ходить к ней, но разве это бы его остановило?
Нет, Миклоша держало другое - он чувствовал себя виноватым за то, и чём никак не мог вспомнить. Что же это было? Несомненно, очень важное.
Миклош слез с подоконника, вышел в сад и стал кидать камешки в стены замка. Белые кусочки известняка с шумом ударялись о гранитный камень и падали на землю, рассыпаясь мелкой крошкой. Он побросал уже все найденные камни и, почувствовав лёгкий голод, пошёл обратно в замок. На пороге обернулся, посмотрев на сад, и вдруг его осенило!
Миклош вспомнил, как стоял точно также и глядел на Ярушку, сидевшую на ковре из чудных цветов. Что-то ему не нравилось. Но что? Он сунул руки в карманы и нащупал сухие листья. Он сгрёб их в ладонь, намереваясь выбросить, и неожиданно понял.
- Владыка! - истошно заорал Миклош и бросился в обеденный зал.
Ирвальд сидел возле камина, закинув обе ноги на табурет, и держал в руках остывшую трубку. Курить ему не хотелось, разве что вспомнить былое. Во рту было горько, как от забродившего вина, и он то и дело сплёвывал на пол, представляя, как Зельда начнёт браниться. Вопли Миклоша заставили его вздрогнуть.
- Что ты орёшь? - недовольно спросил Ирвальд.
- Я вспомнил!
- Что? - оживился он, отбрасывая трубку в сторону.
- Вспомнил, что показалось мне странным! Цветы! Они зацвели за один день! Болтушки принесли семена давно, но по всему саду не было ни росточка. А в то утро цветы вылезли будто из-под земли и зацвели.
- И что?
- У них был странный аромат, - возбуждённо говорил Миклош, - и княгиня вела себя не так, как обычно.
- Я не видел никаких цветов, - сказал Ирвальд, - тебе точно не померещилось?
- Вот, - Миклош протянул ему сухие хлопья лепестков, - я сунул себе в карман. А сегодня только вспомнил, для чего.
- Давай сюда.
Ирвальд достал платок, и коротышка аккуратно ссыпал в него лепестки. Владыка поднёс платок к носу, вдыхая запах, но не почувствовал никакого колдовства. Тем не менее, он спрятал его в карман и отослал Миклоша прочь, чтоб не мешал думать. Затем вышел во двор и свистнул ядокрыла.
- Ты уже и сам знаешь, куда лететь, - вздохнул он.
Юрей громко крикнул и опустился на передние колени, позволяя Ирвальду усесться, и полетел в селение ведьм.
- Мальва, - позвальд Ирвальд с порога.
Ведьма тотчас же выбежала к нему, вытирая руки о передник. Выглядела она необычно - сияла, будто начищенная золотая монета и казалась немного испуганной.
- Что там у тебя происходит? - поинтересовался Ирвальд.
- То моё дело, - улыбнулась ведьма, краснея, и он понял, что спешила она вовсе не к маковым цветам. Ирвальд понимающе усмехнулся, но всё ж протянул ей свёрнутый платок.
- Можешь сказать, что странного в этих цветах?
Мальва развернула платок и едва не уронила на пол. Губы её сжались в полоску.
- Нехорошее колдовство, - сказала она.
- Поясни.
- Ведьмам давно запретили использовать такой заговор. Лишь немногие его помнят. Это очень сильное колдовство. Сожги их.
- Эти цветы зацвели у меня в саду в тот день, когда Ярушка исчезла.
- Немудрено, - задумчиво сказала Мальва, - это колдовство способно заставить любого подчиниться чужой воле, принимая за свою. Такими цветами Ольжанка заставила твоего брата напасть на отца.
- Но Ольжанка давно мертва!
- Она не единственная ведьма, которая нарушала законы.
- Ты кого-то знаешь? - спросил Ирвальд, испытывающе глядя в её глаза, надеясь уловить хоть маленький намёк на то, что ведьма что-то скрывает, однако Мальва выдержала его взгляд.
- Нет, - ответила она, - но я могу кое-что. Подожди здесь.
Ведьма спустилась к себе в пещеру, повесила небольшой котёл над очагом и подула на тлеющие угольки. Затем плеснула в котёл немного зелья из кувшина, достала из закромов небольшой клубок ниток и опустила в варево. Пламя разгоралось всё ярче, однако жара совсем не было. Мальва подождала, пока зелье закипело и начало пузыриться, потом аккуратно высыпала в котёл заколдованные лепестки. По всей пещере разлился аромат, от которого у неё пробежал холодок по коже. По углам мерещились призраки давно умерших ведьм, даже понесло зловонием разлагавшейся плоти. Анджей высунул голову из соседней пещеры - взгляд у него был рассеянным.
- Иди, ложись в кровать, - велела ему Мальва. Тот послушно исчез.
- Забавно, - ухмыльнулась ведьма себе под нос. Всё-таки у зелья были свои достоинства.
