— Леди Райленд, я пришел на свидание и счел невыгодным изменять внешность. Если меня принуждает необходимость, я умею принять вид заправского англичанина. Тем не менее вы правы. Я действительно испанец, Фернандо Диас. Родом из Толедо. В прошлом плавал на пиратском судне штурвальным. Я страшусь произнести перед вами имя моего прежнего капитана, ибо оно вам хорошо известно.
— Вы говорите о бесчеловечном Бернардито Луисе? — тихо спросила дама.
— Да, синьора. Но Бернардито был тигром, а не гиеной. Он не пятнал себя убийством стариков и пленением женщин...
— Но он не мешал творить эти злодеяния людям своей шайки!
— Синьора, я вижу, что к Бернардито, который все же имел понятие о чести, вы относитесь строже, чем в другому лицу, чьи руки по самые локти обагрены кровью невинных.
Леди Эмили вздрогнула. Стиснув кружева своего воротника, она встала со скамьи.
— Говорите по-испански, — произнесла она побелевшими губами. — Я понимаю язык вашей родины. Чего вы хотите от меня?
— Синьора, вы являетесь наследницей покойного мистера Гарди. Прикажите старому служащему вашего отца открыть мне, в чьих руках он видел похищенный камень.
— Сначала скажите, синьор Фернандо, у кого он был похищен?
— Этот камень вручил мне сам Бернардито, чтобы я отвез его в Грецию, старой синьоре Эстрелле Луис, его матери. Я поклялся, что любой ценой доставлю старухе подарок сына. Другой камень, меньших размеров, капитан подарил мне. Два моих врага, штурман Джузеппе Лорано и боцман Вудро Крейг, в смертельной схватке отняли у меня оба камня. Это было на испанском берегу, перед выходом «Черной стрелы» в ее последний рейс... Только через полгода, весь израненный, я добрался до Греции. К матери Бернардито я явился с пустыми руками и с вестью о гибели шхуны. Эта весть догнала меня еще в Марселе — все моряки говорили тогда о прибытии в Гибралтар британского фрегата «Крестоносец».
Этот фрегат подобрал спасенных с корвета «Бургундия», утопившего шхуну Бернардито... Я нашел старуху в жестокой нужде и вдобавок с внуком на руках. Оказалось, что мальчик родился, когда его отец, Бернардито, уже ушел в море. Мать ребенка, красавица гречанка, умерла во время родов.
Старуха выходила ребенка и теперь в нищете живет с маленьким Диего в Пирее. Но я дал себе клятву, что найду похитителей, и вот недавно их следы отыскались. Точнее говоря, я отыскал Вудро Крейга; о втором похитителе, Джузеппе Лорано, ничего не слышно. Мой камень достался при дележе, очевидно, ему, а большой алмаз взял себе Крейг. Старый Лоусон сказал мне, что видел этот камень в Бультоне и оценил его в четыре тысячи гиней. Теперь умоляю вас, откройте, кто предлагал фирме вашего отца эту драгоценность.
— Позовите Лоусона... — приказала леди Райленд. — Эндрью, — обратилась она к старику, когда тот предстал перед нею, — прошу вас рассказать мистеру Роджерсу все, что вам известно об алмазе.
Старик взирал на испанца с нескрываемым удивлением.
— Ни за что не узнать в вас моего посетителя! — воскликнул он. — Вы, мистер Роджерс, помолодели лет на двадцать! Отроду не видывал таких чудес! — Заметив нетерпеливый жест испанца, старик вздохнул: — Что же сказать вам о том камне? В общем, вы идете по правильному следу. Действительно, поздней осенью 1768 года камень был принесен в нашу контору бывшим моряком Вудро Крейгом. Но контора не приобрела этого камня, так как трудно было предположить, чтобы столь ценный алмаз мог попасть к простому матросу или хотя бы боцману честным путем.
— А известно ли вам что-нибудь о дальнейшей судьбе этой драгоценности?
— Я не должен бы говорить об этом, но... через некоторое время меня пригласил к себе домой один скупщик драгоценностей и показал тот же камень.
— Как звали этого скупщика?
— Его имя Джеффри Мак-Райль. Он и сейчас живет в Бультоне.
— Я знаю Мак-Райля! Раньше он был моряком, а потом занялся торговлей разными ценностями. Через него Бернардито не раз продавал награбленные товары. Для чего же он вызвал вас, мистер Лоусон?
— Он спросил меня, стоит ли отдать за этот камень три тысячи гиней. Я ответил, что такая цена ниже настоящей на целую тысячу гиней.
— Что же произошло потом?
— А потом бывший бездомный моряк Вудро Крейг купил дом, винный погреб с виноградником и таверну «Чрево кита» около порта. Поэтому я полагаю, что именно он продал Мак-Райлю камень.
— Так вот кто овладел камнем! Спасибо, Лоусон, теперь я знаю достаточно. Спасибо и вам, синьора. Но прошу вас не забывать, что вы рискуете навлечь на себя крупные неприятности, если не сохраните в тайне нашу беседу.
— Я уже четыре года живу в опасности.
— Не понимаю, что заставляет вас молчать, но, в конце концов, это не мое дело. Я преследую только свои цели и не собираюсь вмешиваться в чужую игру. После того как на первом свидании Камилла рассказала об отношениях между вами и вашим мужем, я твердо решил явиться к вам и поговорить. А сегодня, ожидая Камиллу, я увидел вас и понял, что откладывать нечего! Синьора, теперь мои подозрения подтверждаются, и, быть может, мне придется столкнуться в моей тайной борьбе...
— Почему вы замолчали, Фернандо?
