Прикинув все за и против, которых набралось не мало, я решил остаться ещё на денек. Резко вскочил и подхватил седло. Эльфийскую фигу им, а не денёк. Нечего рассиживаться и давать вампирам время подготовится. Потом снова подумал и решил остаться до утра. Даже посидел с Рагоком и ещё немного послушал о жизни и быте вампиров, успел погулять на сто третьем дне рождения вампирки с противоположного конца деревни и подарил ей один из бриллиантов. После чего поспешил утащить Анну домой, наглядно показав всем особям женского пола, что я уже немного занят. А то Зара, та самая именинница, после моего подарка устроила мне такой обстрел глазками, что все эльфийские лучники должны были помереть от зависти. Анна моему манёвру тоже… немножко удивилась и как только мы удалились от празднующих, вежливо отцепила мою руку, вцепившуюся ей в плечо. Но я не обиделся, запустил в вампирку снежком, а потом всю дорогу до дома отплёвывался от снега. Оказалось, что у Анны гигантский опыт снежных баталий и на пару с Линкой они уделали меня подчистую. Мне оставалось только сдаться в плен и, заложив руки за спину, под надзором девушек, отправиться в сарай. Ужина сегодня не было, нас неплохо покормили на празднестве, поэтому меня сразу отправили спать, с чем я покорно согласился.
Утром, позавтракав, я сообщил хозяйкам о своём намерении выгулять жеребца, пообещал вернуться не раньше обеда и, получив с собой пару бутербродов с сыром, отправился на прогулку.
Сумку с вещами от седла я не отстёгивал, всё равно жил в сарае, так что подозрений своим видом не вызвал. А упереть из погреба, вход в который был тоже в сарае, немного продуктов в дорогу, труда не составило. Кошель с десятью золотыми и записку, в которой просил Анну оплатить вампирам все расходы по содержанию лжепринца, которые они взяли на себя, я повесил на шею кобыле девушек и пообещал как-нибудь заехать, отблагодарить их по-настоящему. Извинять и прощаться не стал, так как делать этого никогда не умел.
Монстр прогулку одобрил и гнал так, словно решил взлететь. Скорость в совокупности с колдобинами, спрятанными под глубоким слоем снега, оставили незабываемые впечатления на моих нервах и прочих важных частях тела.
Пережив несколько часов угарной скачки, я снова полетел в сугроб. На этот раз исключительно по своей вине. Где-то недоглядел, на что-то загляделся и, пропахав носом высоченный сугроб, на деле оказавшийся нагромождением камней, выпал из реальности…
В ушах дребезжало и скрипело (что я первоначально принял за жалобный скрип своих костей), потолок качался, нос забивал сильный запах приправ, во рту чувствовался привкус крови, а я лежал на деревянном полу, получал занозы, боролся с тошнотой и думал. Ко мне в повозку никто не совался и я не высовывался в ответ. Вдруг там повсюду королевская гвардия, и меня с относительными удобствами везут обратно в столицу? Пусть уж лучше для меня сюрприз будет сразу, чем всю дорогу планировать способ сбежать от королевских нянек. Запах приправ и громкие голоса, обсуждающие совсем не тактику со стратегией, меня не смущали, и я продолжал готовиться к худшему. Да и весело получается. Сначала я не попадаю на приём к королю из-за сломанной ноги, теперь попаду со сломанной рукой. Мелкие порезы и вывихи, которые ещё отдавали болезненными ощущениями, мой организм практически залечил. Осталось только моральное притеснение меня самого самим собой.
А всё произошло из-за банальной причины. Из-за женщины. Все особи прекрасного пола, которых я видел раньше, по сравнению с этой вампиркой были страшными кривоногими беременными коровами, ну, из списка всех можно с натяжкой исключить Анну и Софию. Девушка была одета… или скорее раздета, по чьей-то милости натянув на себя лишь две полоски материи на выдающиеся места своего роскошного тела. На шее девушки красовался яркий ошейник раба, который я успел заметить в последний момент, ибо смотрел не туда…
Монстр, догнав караван, в котором обиталась данная вампирка, немного сбавил скорость, и мне хватило этих секунд, чтобы рассмотреть экзотику, прежде чем поцеловаться с грудой камней.
Припомнив ласковым гномьим словом злополучные камни, коня, караван и больше всех вампирку, я заставил себя сесть. Зря я это сделал, оказывается пара рёбер до сих подавало острые признаки недовольства моим новым знакомством. Я и сам был не рад полёту, но жалеть было уже поздно, оставалось пожалеть только себя, чем я и занялся. Ещё раз прислушался к организму, матерящему меня, поспешно извинился перед ним и занялся самым нелюбимым занятием. Я начал думать. Жаль, что я не родился лошадью, собакой, птичкой, червяком, в конце концов! Этим думать не надо, а мне приходиться серьезно напрягать свои сотрясенные мозги, анализируя то, анализируя это. Кажется, я слишком сильно ударился головой, раз несу подобный бред.
