Именно из-за её пакости мы чуть не расстались с Богданом! Я помню своё ужасающее состояние в момент, когда она прислала компрометирующее фото. Мне есть не хотелось, пить не хотелось и дышать тоже. После серьезного и откровенного разговора мы с Богданом помирились, но неприятный осадок от её поступка никуда не делся. Жаль только, что сама Ольга этого не понимает. Живёт себе как ни в чем не бывало и наверняка пакостит другим людям!
Не знаю, откуда во мне берётся столько решимости, но я поднимаюсь с места и твёрдой походкой направляюсь в её сторону. Ольга замечает, что я иду и смеряет меня снисходительным взглядом, откинувшись на спинку стула.
— Не помешаю? — спрашиваю её, поравнявшись со столиком.
— Честно говоря, собиралась уходить, потому что тороплюсь, но раз уж ты пришла, то садись, — Ольга кивает на свободный стул и спокойно за мной наблюдает.
А меня буквально трясёт от эмоций! Хочется раз и навсегда дать ей понять, что у нас с Богданом всё серьезно.
Занимаю место напротив и складываю руки на столе.
— Я подошла по поводу фотографии, которую ты прислала мне. Знаешь, сначала я расстраивалась и подозревала в чем-то плохом Богдана, но потом он объяснил мне как обстояли дела на самом деле, — произношу с вызовом в голосе. — Это старое фото, Ольга! А ты просто завидуешь тому, что Богдан выбрал меня, а не тебя!
— Глупышка, — обнажает свои белоснежные зубы Ольга и почему-то начинает смеяться. — Фото возможно и старое, но мы с Богданом всё равно трахались.
Внутри словно что-то обрывается после её слов, но я беру себя в руки и вспоминаю какой Ольга умеет быть подлой.
— Ты опять врёшь, — произношу чуть тише и не так уверенно. — Ты хочешь, чтобы мы окончательно рассорились.
— Не веришь? — хмыкает Ольга. — Ладно, смотри.
Я наблюдаю за каждым её движением. Ольга торопливо достаёт из сумочки телефон и в два нажатия открывает нужную вкладку, повернув экран телефона лицом ко мне. Там переписка с Богданом.
«Ты сегодня приедешь?»
«Да. В семь»
«Буду ждать тебя в одном прозрачном белье».
Буквы начинают плыть перед глазами, потому что все сообщения датированы «свежим» числом. Как раз в те дни, когда Богдан заверял меня в том, что не изменяет с Ольгой.
— Ты же её хотела? — спрашивает она. — Правду?
— Этого не может быть… — шепчу почти беззвучно. — Получается, что он всё это время врал мне?
Этот вопрос не относится к любовнице Богдана. Скорее я задаю его самой себе. Подумать только, каких-то пять минут назад я была так счастлива, а сейчас мои розовые очки с треском разбились, открыв мне уродливую действительность, о которой я даже не догадывалась. В висках отчётливо стучат молоточки, а в груди так сильно жжёт, что кажется я сейчас сгорю.
— Он угрожал мне, чтобы я больше не смела тебе писать и звонить, но в этот раз ты сама подошла, — будто бы оправдывается Ольга. — А Богдану можешь передать, что на его угрозы мне уже наплевать. Вечером я улетаю на ПМЖ в другую страну.
Ольга торопливо поднимается с места и накидывает на плечо красную лаковую сумочку. Она выглядит счастливой и даже довольной, чего не скажешь обо мне. Сердце болезненно сжимается и кровоточит, а к глазам подбираются жгучие слёзы, и я с трудом могу различить удаляющийся из ресторана силуэт.
Аня
Домой я еду, не помня себя. Смотрю в окно, но ровным счетом ничего не вижу. Перед глазами стоит ненавистная картина: до омерзения красивое лицо Ольги и телефон, который она держит в руке. На экране черным по белому написано: «Приеду». И что она будет ждать Богдана в прозрачном белье. Я запомнила дату. Это было совсем недавно, как раз тогда, когда у нас с ним все вдруг стало плохо. Я только что вышла из больницы, а Богдан постоянно где-то пропадал, говоря, что у него много дел, требующих его непосредственного участия. В то время, как я сражалась за жизнь нашего малыша, он ездил к ней.
Слезы застилают мне глаза, стучат зубы. Как же так можно? Я ведь была уверена, что у нас все прекрасно. Эти две недели были похожими на рай. Богдан брал меня с собой на прием, знакомил с друзьями, смотрел со мной кино и занимался любовью… И все это после нее? Он делал это одновременно с ней и со мной?
Казим начинает озабоченно косится на меня в зеркале заднего вида и потому я через силу ему улыбаюсь. Не хочу, чтобы он видел мою боль. Не хочу, чтобы хотя бы кто-то знал, как кровоточит мое сердце. Еще раньше, месяца два назад я попробовала бы смириться с изменой… Тогда это наверное и не измена была — я ведь толком ни на что не имела права. Просто хотела, чтобы у будущего малыша были оба родителя. Тогда я бы пережила. Но сейчас… Когда я все себе придумала, когда он смотрел на меня так, что я верила: у нас с ним все взаимно… Слишком невыносимо и больно. Мама была права: я наивная дура.
