Я осторожно опускаюсь на стул, придерживая живот. С каждым днем он все тяжелее становится, и я стала хуже спать. Если бы Богдан был рядом, то наверняка что-нибудь придумал: например, рассказывал бы свои истории и гладил бы меня по голове. С ним рядом мне всегда становилось спокойнее.
Мама выкладывает жареный кусок курицы на тарелку, сверху с горкой кладет картофельное пюре.
— Ешь давай, — говорит строго. — Совсем не поправляешься, все в живот уходит.
Я киваю и беру в руки вилку. Богдан бы тоже так сказал, а после повез бы меня в какой-нибудь ресторан и заказал половину меню.
Мама садится рядом и включает телевизор. Я незаметно закатываю глаза: снова будет смотреть свои дурацкие сериалы.
Засовываю кусок в рот и машинально смотрю в экран. От знакомого, до боли родного лица закашливаюсь, так что из глаз начинают течь слезы.
Это выпуск новостей, зал суда. На скамье подсудимых в черном пиджаке сидит Богдан. Он очень красивый, но выглядит похудевшим и уставшим.
Вилка выпадает из моих рук. Ему зачитывают обвинения. Моего Богдана судят!
— Аня, а это не тот… — из-за шума в ушах я не различаю голос мамы. Вскакиваю, неловко задевая животом край стола, и выбегаю из кухни.
— Аня, ты куда?!! — кричит мне вдогонку мама.
Из-за мокрой пелены перед глазами я плохо вижу, на ощупь нахожу обувь. Моего Богдана судят. Я не могу здесь находится. Мне надо к нему!
Аня
Пересчитываю сбережения, и понимаю, что мне хватит денег только на такси до дома Богдана. И где гарантии, что он сейчас там, а не в тюрьме? Надо было хотя бы дослушать, какой ему вынесли приговор. Я тянусь в карман за телефоном, но в интернет он не выходит, я израсходовала весь лимит за этот месяц, а купить дополнительных гигабайтов нет денег. Только стипендию ждать.
В голове вата, ноги дрожат, когда я подхожу к воротам знакомого дома. Мне страшно, но вовсе не из-за того, что Богдан меня выгонит или заберет ребенка. Страшно, что отец моего малыша сидит в тюрьме и не увидит его.
Звоню в ворота, стучу, но в ответ одна тишина.
— Эй, нет тут никого! Уже как несколько дней. Иди отсюда, а то полицию вызову!
Я всматриваюсь в незнакомое лицо и не могу представить, что слова, которые только что сказала мне незнакомая женщина — правда. Разве Богдан здесь больше не живет? А где? Неужели и в самом деле его посадили?
Ничего не остается как бросить беспомощный взгляд на ворота и идти до остановки, а потом ехать на автобусе до клуба, с которого все и началось. Не знаю больше ни одного места, где могла бы найти отца своего ребенка.
Мне до сих пор кажется, что это неправда — все, что я увидела по телевизору. Это все просто досадное недоразумение. Даже не представляю, что буду делать, если и в клубе ничего не узнаю про Богдана.
Я едва стою на ногах, чувствую усталость. Возможно, мне не стоило так сходу срываться с места и мчать в Москву. Но я даже представить не могла, что все так обернется…
В клуб меня не пропускают, охранник смотрит, как на недалекую дурочку, когда я пытаюсь объяснить ему, что мне нужно увидеть Валевского Богдана. Меня ведь не было в городе всего ничего, неужели за такой короткий срок может все так перемениться?
— Не знаю такого. Иди отсюда, — отталкивает меня и кивает на выход.
У меня опускаются руки. Я больше не знаю, где его искать. Не знаю у кого спросить, где он. В тюрьме или на свободе? Ничего не знаю… Присаживаюсь на лавочку рядом с заведением и смотрю в одну точку, едва сдерживая поток слез.
Неужели так бывает в жизни? Но теперь я понимаю, что бывает, а еще есть куда важнее вещи, чем обида и разочарование в любви.
— Аня? Ты? — окликает меня девушка.
Я смотрю в знакомое лицо, угадывая Милану. Несколько месяцев назад мы вместе приходили устраиваться на работу в клуб.
— Ого, какая ты кругленькая! Погоди… Так, получается, правда это? Валевского ребенок? А то ходили слухи, что ты у него живешь…
— Да, его ребенок… — сглатываю комок в горле. На сердце скребут кошки, в носу щиплет, а я готова расплакаться от отчаянья.
— А сюда ты чего пришла? Клуб же закрылся…
— Я лишь сегодня узнала, что его судили. Мы повздорили малость… Дома нет никого. Здесь тоже все закрыто…
— А да… Судили его, — кивает Милана. — Но здесь ты его точно не найдешь. Тут уж несколько дней тишина. Я сама пришла расчет получить. А больше ничего и не знаю, — пожимает она плечами.
Поднимаюсь с лавочки. Остается ехать к Карине в общагу. Завтра буду снова пытаться что-нибудь узнать о Богдане. Должен же быть выход!
— Погоди, — окликает меня Милана. — У меня же есть контакт одного человечка… Я могу поделиться визиткой. Они с Валевским вроде как партнеры. Может быть, у него узнаешь о нем что-нибудь? Только не говори, что от меня, ради бога.
Милана протягивает мне визитку с контактами некого Сергеева Вадима Николаевича. Я благодарю ее, и тянусь к телефону. Готова ухватиться за любую ниточку. Как бы там уже не было, но нам нужно встретиться и поговорить. Я не предательница.
