— Ты перестановку сделала, мам? — осматриваю кухню, примечая, что холодильник перекочевал в прихожую, а комната стала просторнее и светлее.
— Обои переклеила и так по мелочи, — махнула она рукой. — Думала, что в гости приедете с этим своим бандюганом, а у меня разруха. Нехорошо… Ох, Аня! О чем ты думала, когда заводила с ним ребенка? — мама смотрит на меня с сожалением, а мне от этого ее жалостливого взгляда еще хуже становится на душе. Все ноет, болит, и вздох тяжело сделать. — Говорила тебе, что не пара вы! Разные, понимаешь? Ровню тебе надо найти для себя. Вон Петька с соседнего двора с самой школы за тобой ходил. Может быть…
— Мама! — я закатила глаза. — Ну какой Петька? Ну что ты в самом деле? Мне о ребенке нужно думать, о родах, об учебе, а не о том, как личную жизнь налаживать. Не нужен мне никто. Богдана я люблю. Но обидел он меня сильно. Ладно, — шумно вздыхаю и поднимаюсь с места. — Отдыхать я пойду. В понедельник нужно в город возвращаться.
Мама молча провожает меня недовольным взглядом.
Я иду к себе в комнату и закрываю за собой дверь. Накрываюсь одеялом с головой и чувствую, как слезы катятся градом по щекам, а в носу щиплет. Так больно внутри, так тоскливо мне еще никогда не было. Перед глазами стоит лицо Валевского, его ласки и все наши вечера. И так хочется забыть о нем, обо всем забыть, но разве это возможно?
Тянусь рукой к телефону, включаю его, а на нем ни одного сообщения и звонка от Валевского. Лишь спам и один звонок от Карины. Подруге решаю набрать утром, а по поводу молчания Богдана даже не знаю, что и думать. Наверное радоваться, что забыл об мне и утешается в объятиях новой любовницы. Но как же больно, а сердце, словно рвется на части.
Богдан
— Я не могу ничего обещать, Богдан Олегович. Ситуация патовая. Слишком много информации они собрали на вас.
— Плевать, Матвеев, — отвечаю, откинувшись в кресле. — Ты немаленькие деньги получаешь. Давай ищи, как вылезти из этой задницы. А то вместо Мальдивских песков вместе со мной поедешь нары топтать.
— Я попробую, конечно же, но стопроцентной гарантии дать не могу. Как минимум, вам грозит конфискация имущества и огромные штрафы, а как максимум…
— Про максимум ты думать забудь, Матвеев. До связи.
— Понял. Извините…
Закончив разговор с адвокатом, достаю сигарету, подкуриваю и затягиваюсь густым дымом. Ненадолго прикрываю глаза, потому что не спал почти двое суток. Как-то всё разом навалилось: товарищ подставил, любимая женщина предала, а ребёнок, которого я ждал оказался вовсе не моим. Впрочем, и не из такой задницы выбирался.
Вернувшись вечером домой, обнаруживаю, что ни вещей, ни самой дюймовочки в доме нет. Ничего больше не напоминает о том, что у меня жила девочка Аня, которой я впервые за свои годы доверился и впустил в своё сердце и душу. Я не звонил ей весь день, решал проблемы, в которых повяз. А она под шумок, судя по всему, и впрямь умотала к хахалю своему? Неужели я так в ней ошибся?
И Казим, как слепо глухонемой разводит руками, мол, упустил извините. Не знаю куда делась, из университета не выходила. Надо было еще тогда его уволить к чертям собачьим. Никакого толку. За девчонкой уследить не смог.
Утром первым делом решаю отправиться к университету. Выхожу на улицу, прикуривая. Сажусь за руль, сжимая кулаки. За полчаса подъезжаю к центральному корпусу универа. Обычно у Ани в это время начинаются пары. Она девочка ответственная, занятий не пропускает. Вот разом все и проясним.
Странно, но злости больше нет. Только дикая усталость. Сейчас бы махнуть на Мальдивы и хорошенько отдохнуть, стерев из памяти все вранье дюймовочки и ее признания.
Припарковав автомобиль, направляюсь к зданию, надеясь, что Аня всё это время у подружки ночевала. Студенты толпами заходят в универ, но среди них дюймовочки нет. Мне бы хотелось адекватно поговорить с Аней, расставить все точки над «і» без угроз. Услышать от нее правду и только правду.
Знакомая физиономия попадает в моё поле зрения. Синяк под глазом у парня и ссадины над бровью еще не сошли. Заметив меня, Славик дёргается, разворачивается на сто восемьдесят градусов, а затем резко срывается с места и начинает бежать. Догнать его не составляет особого труда. Уже через десяток метров я дёргаю его за плечо и разворачиваю к себе лицом крепко сжимая, чтобы не вырвался.
— Стоять, — произношу спокойным тоном.
— Какого чёрта…!
— Не парься, бить не буду. Сегодня.
Слава смотрит недоверчиво, но, тем не менее, не предпринимает попыток сбежать.
— Что вам от меня надо?
— Где Аня? — отвечаю вопросом на вопрос.
В эту же секунду на лице Славы мелькает заинтересованность. Он хмыкает и начинает самодовольно улыбаться отчего мне вновь хочется заехать по его пострадавшей физиономии. Неужели с этим тощим ботаном дюймовочка мне изменяла? Спала со мной и с ним одновременно?
Кулаки непроизвольно сжимаются до побелевших костяшек. Приходится контролировать себя, потому что вроде как слово дал не бить парня.
— Аня там, где ей полагается быть.
— Это у тебя, что ли?
