Наследник Магнитной горы не просто считал себя лучшим – он им был. К тринадцати годам Хакмар стал искусным кузнецом, отличным мечником и настоящим героем – честным, храбрым, благородным. Его окружали родственники и друзья, его ждало будущее главы клана… Пока однажды жрица Голубого огня не назвала Хакмара черным кузнецом. В этот миг мальчишка стал изгоем, от которого отвернулся даже родной отец. Ведь, согласно заветам Храма, любой черный кузнец является опасным злодеем. Теперь бывшего наследника Магнитной преследуют по всему Сивиру. Но и это еще не самое страшное! Хакмар подвергается смертельной опасности. Чтобы выжить, он должен как можно скорее найти персонажа из легенды – великого шамана Донгара Кайгала…
Маленькая женщина, стоявшая на высокой ледяной галерее, гордо выпрямилась. Густые длинные волосы цвета темного сапфира, разметавшиеся по плечам, и белоснежное одеяние делали ее похожей на одну из бело-голубых сосулек, бахромой обрамлявших галерею. Женщина вскинула руку – между хищно скрюченных пальцев, разбухая и наливаясь пронзительной синевой, вспыхнул шар Голубого пламени. Она поглядела вниз – туда, где, окруженная сложенными еловыми поленьями, прикрученная цепями к столбу, бессильно обвисла мужская фигура в балахоне смертника. Туда, где в почтительном ожидании застыла молчаливая толпа.
– Пусть умрет он страшной смертью! – пронзительно выкрикнула жрица Голубого огня. – Умрет, как все, кого погубил своим черным искусством! Гори ты Синим пламенем! – и она метнула Огонь.
Пышущий неистовым жаром ярко-голубой шар со свистом пронесся над головами. Толпящиеся вокруг эшафота люди издали единый слитный вздох, в котором звучали ужас и восхищение. Костер занялся весь, разом – бушующее Синее пламя взметнулось столбом, озаряя причудливыми сполохами прячущийся во мраке свод пещеры и отражаясь в ледяных колоннах. К неумолчному реву Огня добавился громкий, резкий треск – сгорали пропитанные смолой ветки. Цепи, сковавшие обреченного, просвечивали оранжево-алыми полосами сквозь прозрачную голубизну костра. Полы балахона взмывали в волнах Пламени. Лишь фигура смертника оставалась совершенно неподвижной и безучастной. Словно происходящее вовсе не касалось обреченного, словно он непричастен костру и казни.
– Пока стоит Храм Голубого огня – тварям Нижнего мира не творить зла под Девятью небесами! – торжествующе указывая на обвисшую фигуру смертника, выкрикнула жрица. – Ему конец! Навсегда!
– Скра-ап-скр!
Подавшиеся прочь от нестерпимого жара люди недоуменно заозирались, пытаясь понять, откуда исходит громкий скрежещущий звук.
– Скр-скрап! – новый скрежет перекрыл гудение Пламени и треск лопающихся от жара ветвей. Сотни глаз уставились сквозь прозрачную Огненную завесу. А потом все звуки потонули в пронзительном женском визге.
Фигура у пылающего столба шевельнулась.
С металлическим скрипом повернулась охваченная Голубым огнем голова. Из-под горящего капюшона медленно поднялось лицо – настолько жуткое, что стоящие на ледяной галерее люди замерли в оцепенении. Оно было похоже на обнаженный череп, выкованный из отливающего мраком металла. Из безгубого рта багровой медью щерились клыки. Черные провалы глаз уставились на галерею, безошибочно найдя среди застывших от ужаса людей тоненькую женщину в облаке голубых волос. В бездонной глубине глазниц вспыхнули алые огни!
Цепи лопнули, и жуткая тварь сошла с костра. Подхватывая ревущих от ужаса детей, люди шарахались в стороны. Стальной скелет продолжал идти. Балахон пылал, не сгорая, заворачивая фигуру в живую мантию Голубого огня. При каждом шаге из сочленений суставов со свистом вырывались клубы белого пара.
– Черный кузнец! Он вернулся мстить! Он идет сюда!
Стальной скелет шагнул к лестнице. Хрупкий лед ступеней затрещал, раскалываясь под железной поступью. Завернутый в негасимое Голубое пламя и белый пар, металлический монстр вырос у входа на галерею.
Вооруженный мечом мужчина кинулся навстречу. Булат со звоном ударил о металлическую клешню твари. Гибкий клинок спружинил и отлетел в сторону. Несколько безумных ударов сердца алые огни в провалах глазниц пялились на обезоруженного воина… Скелет отвернулся от противника и двинулся к замершей у перил жрице.
Голубоволосая опомнилась. Шар Огня снова вырос между ее ладонями. Синее пламя расплескалось о металлическую грудь. Даже не из глотки, а откуда-то из утробы монстра вырвался вопль. Нечеловечески высокий и пронзительный. Словно подражая жесту жрицы, стальные пальцы хищно скрючились – и между заостренными когтями заплясала искрящаяся дуга.
Люди на галерее заорали и начали прыгать вниз прямо через перила. Лишь жрица замерла в растерянной неподвижности. Рассыпая бело-золотые искры, пальцы скелета потянулись к ее лицу…
Невысокий мальчишка, гибкий, как хлыст, прыгнул к жрице. Схватил ее за талию и, спиной сшибая сосульки перил, перевалился через ограду. В брызгах льда два тела свалились с галереи на пол пещеры. Над головой, у края галереи – точно в том месте, где только что стояла жрица, – взвилась искристая дуга. Галерея начала оплывать подтеками тающего льда…
– Хакмар! – отчаянно закричал немолодой бородатый мужчина.
С трудом повернув голову, жрица поглядела на спасшего ее мальчишку.
– Наследник Хакмар, – пробормотала она, откатываясь в сторону и поднимаясь на колени.
Мальчишка пошевелился и сел, потирая отбитые при ударе плечи.
