Не удержался, глянул, что там с кабинетом. Обломки успели убрать, но двери и косяку опять досталось.
Пусть меня назовут мерзавцем, но этот вид грел душу.
Когда вернулся домой, поужинал с матерью. Та попыталась выяснить, что случилось, но я съехал с темы. Зато рассказал про предстоящую вылазку. К тайнам Бюро это не относилось, я мог говорить более-менее свободно.
— Как интересно всё складывается, — довольно сказала мать. — То дед тебя прогоняет и нахлебником обзывает, а то на поклон приходят.
Чувствовались за её словами годы унижений и знатные такие обиды. Подкреплять я их не стал, постарался тему сменить на что-то более нейтральное. А там, сославшись на усталость, отправился отдыхать. Ну, как отдыхать… Потренировался перед сном, а дальше завалился и привычно обдумал случившееся. Матушка права. Ситуация перевернулась с ног на голову. Раньше у меня не было козырей в переговорах, теперь же их хватает с запасом. То, что дед Игоря приложил техникой — весело, но как-то странно. По факту, в чём обвинять внука-то? То, что он действовал в рамках славных семейных традиций Валовых? Ну да ладно. Не самое плохое для меня развитие событий. Это можно назвать полным сломом ситуации. Осталось посмотреть, к чему это приведёт.
А пока что… Дышится определённо легче. Парадоксальное чувство. Ситуация мерзкая, а надо же. Испытываю облегчение перестав играть в эти тайны.
Что касается сестры, тоже расклад интересный. Она ни словом, ни намёком не дала повода думать, что в курсе моего гарантированного участия. Значит, всего ей не рассказывали, но сложилось впечатление, что у девушки осведомлённость чуть выше, чем у обычной посетительницы семинарии. Не удивлюсь, если сестрёнка ведёт какую-то свою игру. Может, у неё есть покровитель? Или всё куда проще, и она достаточно наблюдательна, чтобы смотреть, слушать и делать правильные выводы? Интересно и то, что с дяди содрали двадцатку. Это моя зарплата стажёра, напомню. Столько же можно отдать за более-менее приличный костюм, и то не факт, что хватит. За Грань действительно можно выйти дешевле, но есть нюанс. Просто выход не равнозначен обретению Дара. Предположу, что желание заработать с этой акции у церкви не на первом месте стоит.
Эх, сколько всего закручивается в тугой узел. С кем бы поспорить, что всё опять не по плану пойдёт?
Семейные разборки получили продолжение на следующий день. Логично. Как-никак, ситуация и правда сложная образовалась. Кристине нужно, чтобы я присмотрел за ней за Гранью. Её мать наверняка жёстко против этого. Дед вообще Игоря приложил. Как такое оставить в подвешенном состоянии? Да никак.
К нам отправили служанку и передали, что дел зовёт на общее собрание. Савелий никуда убежать не успел. Мне тоже дали выходной перед вылазкой. Тащить Кристину на полигон сегодня не имело смысла. Сомневаюсь, что она в принципе нормально ходить сможет. После такой нагрузки-то. Пусть отдыхает сегодня и завтра. От этого больше толку будет, чем от очередной тренировки. У матери тоже выходной сегодня. Проблемы в том, чтобы пойти всем вместе, не было. Единственный, кого не пригласили, — пропавший отец Савелия. Сам я его отцом перестал считать и особо не вспоминал об этом алкоголике. Пропал и пропал. Скатертью дорожка. Сава тоже вряд ли переживал.
Когда пришли, дверь была открыта. Служанка куда-то запропастилась. Возможно, отправили погулять или домой сразу. Мысль дельная. Вряд ли сегодня разговор пройдёт безобидно.
— Ради чего собрание? — спросила матушка, зайдя в гостиную. — Что ещё ты удумал, отец?
— Садись, — глянул дед на дочь. — Разговор будет тяжёлый. Сегодня я хочу сообщить четыре вещи.
«Аж целых четыре», — отметил я. Глянул, кто как реагирует. Дядя выглядел встревоженным, но на фоне супруги — образцом спокойствия. Анна Фёдоровна сидела мрачнее тучи, то ли зная что-то, то ли закономерно опасаясь подставы. Кристина изображала послушную дочь и улыбнулась мне. Игорь выглядел нейтрально, но угадывалось, что это маска. Внутри брат волновался. С обострёнными чувствами это легко определить.
— Что за четыре вещи? — недовольно спросила матушка. — Если опять какая-то гадость…
— Ты можешь меня просто выслушать? — глянул на неё дед сердито.
— Зависит от того, что скажешь.
Отличное начало разговора. Всё настолько плохо, что дед не может уговорить его выслушать. Я положил ладонь матери на плечо, и та, фыркнув, села. Мы с братом устроились по обе стороны от неё.
Дед выждал какое-то время, убедился, что никто перебивать не станет, и начал речь.
— Целитель сказал, что мне осталось не так много. Год, от силы два, если тратиться на целителей и избегать напряжения, — выдал первую новость он.
— Отец? — растерянно спросил Антон Юрьевич.
— Дедушка? — обеспокоенно спросил Кристина.
На этом выражение беспокойства закончилось. Анна Федоровна сверкнула глазами, и что-то я сомневаюсь, что это проявление любви к свекру.
— Этот момент обсудим потом, — выставил ладонь дед. — Поверьте, это меньшая из наших проблем, которые я сегодня озвучу.
— Но отец… — попытался не согласиться Антон Юрьевич.
