— Протеже Сапфира, Роман, — ответил Кощей. — Перед тем, — надавил он голосом, не давая себя перебить, — как ты, Артур, начнёшь возмущаться, задам простой вопрос. Почему после твоего нападения, Сергей Валовой спокойно вернулся в нашу комнату отдыха и дождался меня, а твой Роман исчез? Спорим, ты его сейчас нигде не найдёшь. Ну и так, на закуску. Я как раз сегодня ночью получил последние доказательства и собирался доложить об этом. Использовать чужого агента по-разному можно. Не обязательно его сразу ловить. Но вместо этого увидел пожар, шум и прочий бедлам. А ты, дорогой Сапфир, даже не заметил, как твой протеже испарился.
Сапфир промолчал. В этот момент он полностью сосредоточился на том, чтобы переосмыслить все последние события.
— Учудили так учудили, — покачал головой Темнейший. — Сами доигрались. Доводы обоих услышал. Теперь этим делом займётся Боливар. Конфликт между вами тоже он разберёт.
— Лучше пристрелите, — честно сказал Кощей.
— Три сотрудника погибло, — ответил Темнейший. — Это результат не только ловкости врага, но и вашего затянувшегося конфликта. Боливар — это только начало. Я вам устрою ещё весёлую жизнь. Всё, идите с глаз моих.
Следующие три дня прошли максимально… Так сразу слово и не подберёшь. Неопределённо и дискомфортно. Не так, чтобы мне иголки под ногти загоняли, но так, чтобы не раз мозги наизнанку вывернули.
Зато познакомился с четвёртым капитаном. По сути, это и было самое неприятное в эти дни. Представился он как господин Боливар. За глаза его называли господином Дотошным. Как я понял, ему поручили расследовать, что вообще произошло и кто виноват. Ну а дальше началось. Всем причастным запретили выходить из здания. То есть довольно большому количеству людей. Наша группа обосновалась в комнате отдыха и оттуда с завидной регулярностью наведывалась в подвал, на очередной допрос.
В первый же день я и вовсе в камере провёл. Только потом отпустили.
Сами допросы… Они мне теперь в кошмарах сниться будут. Господин Дотошный был настоящим профессионалом, и мне пришлось серьёзно извернуться, чтобы не создать предпосылок для самых неприятных вопросов. Вроде пронесло, но до конца я уверен не был. С Даром Битвы не заметил, как спалился, а здесь не тот случай, чтобы на меня вывалили свои выводы. Взяли на заметку, поставили отметку, а дальше загонят в ловушку или как-то используют.
Суть происходящего от нас скрывать не стали. То, что Роман — предатель, если и удивило, то самую малость. С парнем мы в последние дни не пересекались, поэтому сей момент особо не тронул. Разве что последствия этого события напрягали. Роман точно слил всю известную ему информацию обо мне и… И кто знает, к чему это приведёт. Сам я решил, что придерживать козыри даже от коллектива — очень правильная идея.
Когда вся эта эпопея с допросами закончилась, на следующий день на проходной вместо привычного охранника я увидел Сапфира.
— Чего замер? — холодно спросил он. — Документы давай.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить — это не новая подстава, а наказание для зарвавшегося капитана. Проходная дверь открылась, потянуло сквозняком и к нам зашёл Кощей. Он сладко зевнул, уставился на Артура Салемановича и заржал в голос. Я же поспешил свалить, вовсе не желая наслаждаться чужим наказанием. Нет, душу мне это погрело. Сапфира хорошо так на место поставили, но теперь, без всяких сомнений, его можно записывать в личные враги. И тот удар не простит, и своё поражение в этой интриге, и то, что поставили охранником на входе работать. На Кощее силёнок не хватит отыграться, а мне жизнь испортить — точно постарается. Можно себя поздравить. Обзавёлся первым серьёзным врагом на работе.
Кощей на проходной задержался, точно не поленился поглумиться, а дальше, пребывая в очень хорошем настроении, дёрнул меня на личный разговор в свой кабинет.
— Садись, герой. Разговоры разговаривать будем. Теперь я уверен, что ты не предатель, а значит, можно поговорить серьёзно.
— Лукавите, Данил Назарович. Если надеетесь, что, услышав такое, я начну допускать ошибки, то зря.
— Почему же?
— Это же логично. Ошибаются только предатели.
— Если бы всё было так просто. В нашей работе никогда нельзя быть уверенным в чём-то до конца, — наставительно ответил он, указав мне на стул напротив его стола. — Десять процентов я отвожу на то, что ты ведёшь свою игру.
— Так все люди ведут свою игру. Это же очевидно. Я вот тоже отвожу процентов пятнадцать, что у вас своя игра.
— Игра, направленная против Бюро?
— Почему нет? Мало ли какие вы цели преследуете. А так ловко подставили противника.
— Ещё скажи, что Роман не сбежал, а я его устранил.
— Не буду.
Сказал я это не без иронии.
— Вернёмся к делу, — смерил меня взглядом Кощей. — Что ты хочешь?
— Миллион рублей.
— Серьёзно? — удивился он.
— Почему нет? Выбора вы не предоставили, а миллион помог бы решить многие проблемы.
— Какие, например?
— Подготовка наёмного отряда для рода, — ответил я спокойно. — О чём уже говорил.
— Как продвигается дело?
