А дальше… Дальше Мудрец вырвал мне сердце, что-то сделал и вернул его обратно. Наверное, он сделал что-то ещё, потому что я не истёк кровью. Мои раны закрылись. Сердце встало на место и забилось вновь. Мудрец ушёл, а я остался там, тихо завывая от ужаса. Это существо напугало меня так, что, оставайся силы, я бы выбежал на улицу и бежал, пока не упал бы замертво.
— Что было дальше? — тихо спросил Савелий, когда я остановился, чтобы перевести дух. — Твой Дар связан с Мудрецом?
— Обо всём по порядку, — ответил я устало.
Вроде сегодня ничего не делал, а устал так, что едва зевки сдерживаю.
— Провалялся я там до самого утра. Так и не отключился. Смотрел на трупы вокруг, как проход на Грань дрожит. Думал, так и найдут. Нашёл старик. Как отыскал — не знаю, он не сказал. Уговорил меня свалить. Сказал, что сейчас от меня Гранью разит, и если десяток трупов со мной свяжут… Сейчас его слова уже не кажутся такими логичными, но тогда я был в таком состоянии, что сделал всё, как он сказал. В себя пришёл, когда уже в казарме жил, подписав контракт с Барсами.
— Не похоже на тебя.
— Вот и представь, насколько меня тогда напугало.
— Если бы мне сердце вырвал Мудрец… Ты уверен, что это был он?
Я задумался и покачал головой.
— Кто ещё? На той стороне только они разумные.
— Пожалуй, — задумался Сава. — Но мотив и правда странный. Что, сложно от трупов-то избавиться? В реку их и всё. А тебя на неделю в деревню или ещё куда. Скорее, поверю в то, что старик решил тебя на войну отправить, чтобы опыта набрался.
— Да Грань его знает, — отмахнулся я. — Что было, то было. Постепенно до меня дошло, что Мудрец что-то внутри изменил. Я стал чужие Дары чувствовать. В конечном счёте научился их отбирать.
— Звучит слишком круто, чтобы быть правдой.
— Проверил лично. Твой Дар забрал у одного противника за ленточкой.
— Как? В смысле, как ты это делаешь?
— Сложно сказать. В бою отобрал. Когда тот уже умирал. Вот такая вот история. Вижу, хуже тебе становится. Мать ругаться будет, если поздно вернёмся?
— Пара часов у нас точно есть. Не уверен, что высижу их, — признался он.
Из дома мы свалили в восьмом часу. Пока до берлоги дошли, пока пообщались, пока до чужого района топали, пока эти дрались, пока возвращались. Сейчас десятый час где-то. Не хотелось бы матушку в первый же день поздним возвращением напрягать. Да и Савелию худо становится.
— Брат, сконцентрируйся, — сказал я. — Пока ты совсем не вырубился, надо несколько вещей обсудить. Первая — про мои особенности молчи. Про мою Власть тоже молчи. Её не так страшно раскрыть, а вот особый талант… В лучшем случае меня какое семейство вежливо попросит жениться на какой-нибудь их дочке. В худшем — ты и сам понимаешь. На цепь посадят или убьют. Семья тоже в зоне риска. Поэтому — молчок.
— От меня никто слова не услышит. Я не идиот.
— Отлично. Второе — у меня есть основания думать, что Игорь причастен к тому удару в спину.
— Это… серьёзно. — Сава проговорил это медленно, но не сказать, что удивился.
— Доводы обсудим потом. Сейчас важно то, что он либо думает, что я в курсе, либо думает, что я не в курсе, либо думает, что я догадываюсь. В первом случае закончить начатое и убить меня — логичный шаг. А там и тебя, потому что он будет уверен, что я поделюсь. Во втором случае он попытается наладить со мной отношения и прощупать. В третьем… Вот скажи. Если бы ты хотел убить брата, а потом он внезапно пропал, что бы ты делал?
— Нервничал бы, — ответил Сава.
— А стал бы прятать все следы? Убирать свидетелей? Особенно если ты обычный школьник, который до этого никогда не убивал.
— Игорь мудак, но на маньяка он не тянет. Я тебя понял. Хочешь найти доказательства?
— Да. Нельзя допустить, чтобы Игорь их спрятал, если таковые имеются. Твои парни смогут за ним проследить?
— Надо думать.
— У Игоря есть свои люди? К кому он может обратиться? Какие у него возможности связаться с ними?
— Мудрецы его знают, — дёрнул щекой брат. — Игорь теперь с уличными не водится. Его же зачмырят благородные, если про такое узнают. Но что он может… Без понятия.
— Будем разбираться, — вздохнул я, раздосадованный тем, что непонятно, с чем работать придётся. — Про угрозу ты понял. Остальное — как в себя придёшь. Последний момент — надо легализовать, откуда у тебя Дар. Всем скажешь, что после драки с Доком открылся. Это ты правильно изобразил, что плохо себя чувствуешь. Так и делай дальше.
— Я реально себя паршиво чувствую! — возмутился брат.
— Вот и хорошо. По моему опыту — за неделю должно отпустить. Репутация у тебя правильная. Надеюсь, никто на меня не подумает. А там видно будет.
— Башка раскалывается, — прикрыл он глаза. — Жар до головы добрался. Будто сейчас мозг из ушей потечет.
— Всё, идём домой. Оттащу тебя, расскажу всем, какой ты герой.
— Мне не хватало твоих тупых шуточек, брат.
Сам Савелий подняться не смог. Пришлось помогать.
Когда выбрались на улицу, брату стало полегче. Сам пошёл, пусть я и оставался рядом, готовый его подхватить.
— Ты это, служанку нашу новую видел? — спросил он.
— Она не то чтобы скрывается.
