Я бросил на неё оценивающий взгляд. Всякое может случиться, возможно, она в курсе того, что Игорь пытался от меня избавиться радикально. Возможно, и вовсе это её идея. Не факт, конечно. Далеко не факт. Желание прожать меня на клятву — что может быть естественнее для дочери Клятвы? Они буквально воспринимают мир через призму соглашений, и я, который вдруг вернулся домой, ещё и получив боевой опыт, готовый применить силу даже против пьяницы-отца, должен восприниматься как опасный элемент хаоса, который надо как-то вписать в картину мира и в идеале подчинить. Дед, как одарённый Властью, делал это примитивно и грубо. Она, как одарённая Клятвы, делала это через соглашения.
— Аня, оставь нас, — попросил дед.
— Только не ругайтесь, — попросила она.
Тётя вышла, мы остались одни.
— Что, взрослым стал? — спросил он едко.
— Как спится тебе по ночам, дед? — ответил я холодно.
— Нормально спится, — сказал он раздражённо и задал неожиданный вопрос: — Дар получил?
Вопрос был и правда неожиданный, поэтому среагировал я не сразу. Когда осмыслил сказанное, позволил себе нахмуриться.
— Это единственное, что тебя волнует?
— Теперь меня это волнует в первую очередь, — ответил он упрямо.
— Смысл мне скрывать?
Если дед потрудится задуматься, а действительно, есть ли смысл, то поймёт, что это игра словами. Но — не понял.
— Мало ли, что у тебя на уме, — сверлил он меня взглядом. — Анна всё же права. Ты тут так распинался, обвинял. Но это ты бросил семью! Сбежал, никого не предупредив! О матери так печёшься, а сколько она слез пролила, подумал? Конечно нет! Мальчишка! Только ветер в голове и гуляет!
Ох, дед, не на ту точку ты давишь. Сбежал я не по своей воле, а вынужденно. Если та история и правда дело рук Игоря, то, получается, в этом тоже дед виноват. Именно он был тем, кто больше всех нас стравливал. Так что мимо, дед. Рыба гниёт с головы, и ты приложил много усилий, чтобы разрушить семью.
Сказал же я совсем другое.
— Молодой был, глупый. Но не ты ли мне постоянно рассказывал, как сам воевал, как карьеру военного сделал и что лучше всего Дар в бою открывать?
Это было не совсем так. Но я вполне мог сыграть на том, что, будучи ребёнком, всё так и воспринял.
— Ты ещё меня в своём побеге обвини. Тогда я хотел тебя наследником сделать, но твой проступок всё перечеркнул, — сказал дед, тяжело роняя слова. — Поступить на службу, пусть и к наёмникам, — это достойный поступок. Ты мог прийти ко мне, и я бы понял. Поддержал. В том числе деньгами. Думаешь, не знаю, как сейчас с обеспечением? Дар бы тоже тебе передал. Если ты там два года один выживал, то с Даром бы и вовсе развернулся нормально. Развил бы его. А так… — махнул дед рукой раздосадовано. — Зря только рисковал. Ещё и показал всем, что на тебя положиться нельзя.
— Раз так, то съехать для меня и правда лучшее решение. Чтобы не разрушать своей неблагонадёжностью крепкий монолит семьи, — не удержался я от шпильки.
— Иди уже, — раздражённо бросил дед. — Посмотрю на тебя через пару месяцев.
Соблазнительно рассказать про свой Дар и посмотреть на реакцию деда, но я же не маленький ребёнок, чтобы долгосрочные интересы предавать в угоду сиюминутным удовольствиям. Прямо сейчас это мне ничего не даст. Даже с моральным удовлетворением пролечу. Дед возмутится и скажет, что я ещё и обманщик. Нет уж. Лучше подождать и разыграть свой козырь так, чтобы мне это дало преимущество. Мне для этого и делать ничего не надо. Теперь осталось только подождать. Ну и разыграть комбинацию сегодняшнего вечера до самого конца.
Себя, спасибо деду, я с территории условного противника вывел. Теперь надо вывести мать и Савелия. Неправильно это, противниками родных людей называть, но сами виноваты. Пусть Грань будет мне свидетельницей, сам бы я иначе предпочёл отношения выстраивать.
Не прощаясь, я вышел в коридор. Видимо, дед забыл, что мы здесь не одни находились. Я специально подхватил разговор на повышенных тонах, чтобы с гарантией внимание привлечь.
— О чём говорили? — встревоженно спросила матушка, подкараулив меня в коридоре, почти у двери кабинета.
— Да так, о всяком.
— Что хотела, Анна? — свела мать брови, внимательно изучая моё лицо, ища те ответы, которые я не озвучиваю.
Стояла она со свечой в руках, и её эмоции я мог разглядеть.
— Мам, давай без этого. Мило поболтали и всё, — улыбнулся я. — Как Савелий? Заходил к нему, видел, что спит.
— Сегодня лихорадило, но сейчас состояние стабилизировалось, — посмотрела она на меня с конкретным таким подозрением.
— Тогда можно я пройду к себе в комнату? Устал.
— Не хочешь говорить с матерью?
— Не хочу говорить, когда здесь так много ушей.
— Не скажу, что мне это нравится, но справедливо, — поникла она.
Мать отпустила меня, я же зашёл в комнату, забрал сумку и отправился на выход.
— Ты куда это собрался? — спросила мама недоуменно, увидев меня снова в коридоре.
Сама она далеко уйти не успела. Так и стояла. Возможно, думала, не зайти ли к деду.
— От щедрот своих дед выделил мне отдельную квартиру, — погремел я ключами.
— Чего-о? — чуть ли не вытаращилась она на меня.
