Тяжело поднявшись, Сойлин решила, что устала достаточно и можно возвращаться к себе. Легче всего было пролететь от башни до башни, но крылатая не была уверена, что сейчас у нее хватит сил для полета. Поэтому решила пробежать через полуразрушенную галерею. Никто, кроме девушки, ею не пользовался, мужчины были слишком тяжелыми для прогнивших досок, что соединяли два конца здания. В одном месте и вовсе зияла дыра, но Сойлин делала там прыжок, мягко планируя на крыльях. А дальше снова бежала на своих двоих.
Если бы Армон узнал, что крылатая сокращает путь, рискуя на обрушенной галерее, он бы ее по головке не погладил. Но сейчас рихиор был далеко, а идти в обход Сойлин не хотелось.
Она быстро пересекла пустой коридор и побежала по доскам галереи, растопырив руки, готовая в любой момент выпустить крылья. Закатное солнце оставило на камнях рыжие всполохи, что гасли под напором чернильных теней ночи. Тьмы Сойлин не боялась, но здесь, в полуразрушенной башне, было неуютно. Она ускорила шаг, ступая осторожно и легко, надеясь скорее добраться до выхода.
Тихое шипение заставило девушку нахмуриться и замереть на доске. Одна из теней внизу казалось более длинной и… живой?
Сойлинка затаила дыхание. Неужели ей чудится дух умерших в этой башне?
Но голос, раздавшийся в захламленном и грязном помещении внизу, был не просто живым, но и вполне знакомым. Сойлин уже хотела окликнуть того, кто стоял под галереей, но прикусила язык. Обрывки долетающего разговора ее насторожили.
— …с ним покончено. В Пустошь он не вернется, — сказал мужчина, и Сойлин сжала деревянные перила. Эльгейм. Командир крылатого отряда. О чем он говорит? О ком?
— Ты уверен? Рихиор не так прост… — второй голос — низкий, шипящий, скользящий чешуей по песку — заставил Сойлинку испуганно прижать ладонь к губам. Она знала этот голос. Ну, конечно, знала! Она слышала его много раз в Пристани, и каждый раз ей хотелось поморщиться или убежать от обладателя этих ехидных интонаций. Интиория.
Но Великий Двуединый Бог, что она делает здесь? Ведь именно змея открыла крылатым ворота и отдала Сойлин! Тот случай девушка почти не помнила, ее оглушили сразу же, и очнулась она уже на руках у Армона. Но, конечно, ей все рассказали! И сама Интиория с того дня пропала, даже Ромт не знал, где она, а ведь жил с ней и даже собирался подарить браслет!
Так как она оказалась в разрушенной башне Эльхаона и о чем говорит с командиром крылатых?
Сойлин прислушалась.
— Уверен, — голос Эльгейма царапнул злостью. — Все эти разговоры о стае — лишь вранье. Зверь — не дурак. Что ему делать в Пустоши? Его дом в Кайере, мы оба знаем, что никто в здравом уме не променяет столицу империи на эти дикие земли!
— Ты ошибаешься, — прошипела Инти. — Рихиор благороден. Он не мог сбежать. К тому же его девчонка… Ты должен был соблазнить малышку, разве не об этом мы договаривались, Эльгейм?
Сойлин вздрогнула. Соблазнить ее? О боги… Она действительно порой чувствовала себя неудобно рядом с командиром. Но убеждала себя, что все эти горячие взгляды, случайные прикосновения и повышенное внимание ей лишь чудятся. Что это просто забота еще об одном члене отряда.
Великая прародительница, что здесь происходит?
— Думаешь, так просто соблазнить ее? — огрызнулся мужчина. — Эта дурочка помешалась на звере. Я пытался.
— Ты плохо пытался, мой милый, — шипение обвивает кольцами, затягивает в смертельный узел. — Такой сильный… красивый… крылатый… а наша крошка думает лишь о рихиоре. Интересно, правда? Что в нем такого, что все думают лишь о нем? Даже я порой…
В голосе Интиории прозвучала откровенная насмешка.
— Ладно, не злись. Армон вернется, поверь мне.
— Я не отдам зверю Эльхаон, — яростно выдохнул командир. — Этот город принадлежал нам еще до того, как сюда пришли чужаки!
— О да… его так несправедливо отобрали… использовали в своих целях… забирают волшебную руду…
— Заключили нас в Пустоши! — ярость Эльгейма грозила выйти из-под контроля.
— Чуж-жаки… Завоеватели… враги!
— Уничтожу! — выдохнул крылатый, и Сойлин дрогнула. Боги! Она и не подозревала, что творится у нее под носом! Значит, Инта давно наведывается в Эльхаон. И давно нашла себе союзника. Или союзников? Сколько в городе тех, кто недоволен властью чужака Армона? Или тем, что в древних зданиях теперь живут пятнистые кошки? А они наивно думали, что угроза придет из-за городских стен, укрепляли защиту! Но Эльхаон падет изнутри.
— Даже если зверь решит вернуться, город он больше не получит.
— Армон — альфа, и стая слышит его зов, — задумчиво протянула Интиория. Сойлинка не видела пару внизу, она боялась пошевелиться и выглянуть из-за перил, но слышала шорох змеиного хвоста на камнях. — Если он прикажет, стая подчинится.
— Значит, ему будет не до приказов, — мрачно уверил Эльгейм.
— Да. Я ведь сказала, что нужно сделать. Если его пара погибнет, Армон не сможет остаться здесь. Покинет Пустошь навсегда. Сойдет с ума. Она должна была погибнуть еще в прошлый раз.
— В прошлый раз все пошло не по плану, ты сама знаешь.
— Значит, в этот должно получиться, милый…
