Впрочем, если голем эту потерю и заметил, то умело это скрыл. Или с самого начала планировал просто смять всех массой. Он чуть вильнул, как автобус, отворачивающий от остановки, и попытался «наехать» на Джевала. И вот тут надменный засранец перестал красоваться — и очень некрасиво выпрыгнул в сторону. Голем не занимал всю дорогу, и инерция понесла его дальше. К моему удовольствию, он всё же успел напоследок поддеть Джевала одной из «ног». Отчего тому добавилось ускорения — и он впечатался в стену. Каменная кладка прогнулась и обрушилась. Я был почти уверен, что Джевал не пострадал.
Голем переключился на рыцарей мантикоры. Огневик, окрылённый ужасом, за секунду вскарабкался на стену и перемахнул через неё. Второй кинулся к противоположной стене, но не добежал — его достал «хлыст». Удар сбил рыцаря с ног. Из прикрытой лишь кольчугой руки закапала кровь. Рыцарь закричал, протянул к голему левую руку, не выпуская из неё щит — тот был необычной формы, выгнутый, с огромным шипом на бумбоне. Затем он раскрыл ладонь, и щитом будто из пушки выстрелили. Воздушник. Хитрая уловка — надо будет запомнить.
Ударивший в него щит обескуражил не больше, чем потеря конечности, но самого воздушника «отдачей» отбросило в сторону. Он перекатился и чудом избежал того, чтобы быть затоптанным костяным исполином. Голем, похоже, начал уставать от этих скачущих людишек и сбавил скорость. Тут до него добрался Дукат.
Я уже понял, что у Дуката всегда есть запасной план. Согласно которому надо быть поближе к кухне и подальше от драки. Поэтому я с некоторым удивлением отметил, что он прямо вот торопится к голему. Тот хлестнул по нему одним из своих собранных из позвоночников «хлыстов». Издав родовой боевой клич, Дукат ловким встречным ударом рассёк позвоночник, из которого состоял длинный «хлыст», и в последний момент высоко подпрыгнул, прежде чем костяной смог его затоптать. Столкновение произошло, когда Дукат был уже в воздухе — но это был контакт на его условиях. Он смог удачно «приземлиться», тут же вцепился одной рукой в кости и заревел, бешено орудуя топором. Из прорезей шлема сверкнуло синеватое сияние — Дукат запустил магию тела, что позволяло ему махать своей тяжеленой секирой одной рукой.
Он даже умудрился устроиться поудобнее: вырвал у голема одну из «лап» и утвердился на оголённой «проплешине». Дукат буквально вырубал дыру в костяном теле, как лесоруб — в сплетении сухих стволов. Голем пытался стряхнуть его или достать «булавой», но попадал в основном по себе. Это делало успехи Дуката ещё более впечатляющими.
Очень скоро подоспели остальные рыцари и сразу включились в увлекательную игру «забей костяного голема красиво». Без шуток — то один, то другой, а порой и сам Дукат, оборачивались ко мне, кричали что-то торжественное и салютовали оружием. Что-то вроде: «Эту истекающую слизью и перевитую кишками конечность из человеческих частей я отрубил сам! Подарю её вам, мой сеньор!» Я ни разу не расслышал, что именно они кричали, но это все равно было чертовски приятно.
Голему отчаянно не хватало скорости. Особенно в ударах тяжелыми «дубинами». «Хлыстами» он ещё мог зацепить, но кости не были укреплены магией, и как бы зловеще ни выглядели наросты, они оставались костями — бесполезными против стальных лат. Пешие рыцари кружили вокруг, уклонялись от атак или парировали их, позволяя ударам соскальзывать по щитам и наплечникам. А в ответ крушили, дробили, отсекали. Почти как танец.
Конные просто расстреливали его магией. Без большого успеха.
Костяной отбивался до самого конца. Правда, конец наступил быстро. Ему подрубили ноги, оторвали и отрубили лапы, Дукат раскроил «тело», туда ударили огнём. Хотя до этого боевая магия на голема почти не действовала, на этот раз он явно почувствовал боль. Голем дёрнулся, выгнулся — и рассыпался в груду костей. Даже отрубленные части потеряли форму, а «зубы акулы» скукожились, осыпаясь, как листья на сухой ветке.
Только теперь я позволил себе бросить взгляд на Джевала. Весь в пыли, злой как Гвена после похода в ад. Нет, он успел вернуться до конца боя и, может, даже нанёс парочку результативных ударов своим волшебным клинком. Но я этого не заметил. Старательно.
Я направил Коровку прямо к стоявшему на липкой груде костей Дукату, отстегнул от седла ножны с кавалерийским мечом и бросил их в его руки.
— Лучшее — достойнейшему! — проорал я. Люди любят щедрость в своих правителях. Меч был украшен золотом. Жалко? Немного. Но достался он даром — вместе со свободой я забрал его у Брага Железной Крепи. К тому же, для меня он был коротковат и слишком лёгкий. Золотой подарок за личную храбрость — спонтанное, но верное решение. Люди любят щедрость. Особенно те, кто служат сталью.
Латники радостно орали, некоторые начали скандировать: «Магн!» — немного стесняясь выкрикнуть «Золотой Змей». Я скромно указывал дланью на довольного, как молодая вдова миллиардера, Дуката, дескать, «вот же герой», — и испытывал почти острое удовольствие. Что поделать — я падок на лесть. Что там надо было сделать? А, ущипнуть себя… Не сейчас.
