— Начните с этого. Видите ли, сеньор Вокула, в Университете — огромные библиотеки свитков. Там лучшие умы оставили свою мудрость потомкам. Но они собирали её веками. У вас таких архивов нет. Вам нужно составить пособие в котором были бы собраны основы…
С очевидным я сильно поторопился. Оно, очевидное, у каждого свое бывает. К счастью, Вокуле бежать некуда, у меня есть вино и сладкая закуска, Адель к ужину не скоро позовет, так почему бы не посидеть, не поговорить с умным человеком. К тому же, я ждал Фанго. На днях он обещал мне рассказать, что же там на самом деле произошло, у Горящего Пика с долгобородами. Нет, у меня было несколько предположений, но хотелось послушать стороннего наблюдателя. К тому же, я всё равно планировал посетить Красный Волок. А оттуда и до городка который долгобороды осадили, а потом Лардо и Сперат его по пьяни чуть вдвоем не взяли. Бородачи его так и удерживают. Интересно будет посмотреть, молодость вспомнить.
Я постарался объяснить Вокуле, что такое учебник и зачем он нужен. Это заняло немало времени — но в конце концов Вокула сам нашёл довод, который не только убедил его, но и заставил загореться идеей.
— А ведь действительно… — сказал он. — Как бы ни было лучше, если бы над каждым стоял мудрый наставник, — даже для одной лишь Долины Караэна, не говоря уже о всём Регенстве, мы не сможем открыть столько обучающих мест, сколько нужно лекарей. А просто и понятно написанный толкователь — хотя бы с самыми распространёнными хворями и способами их лечения, на дешёвой бумаге — может спасти тысячи жизней. Кажется, я понял, к чему вы меня подводите, сеньор Магн. Мне нужно будет об этом подумать.
Я внял этому вежливому намёку на то, что разговор пора сворачивать. Пока мы говорили, писцы вились вокруг Вокулы с «амбарными книгами» — сведёнными в таблицы списками имущества семьи Итвис. Простое улучшение, помноженное на талант Вокулы, позволило нам кратно увеличить оборот. Раньше Итвис кормились с Караэна, не слишком отличаясь от братков девяностых: прямые «подарки», «законная доля» с определённых операций. Выходило на тысячи, а иногда и на десятки тысяч дукатов в год — умопомрачительная сумма.
Сейчас Вокула ворочал активами почти на пятьсот тысяч дукатов.
У него было двое особо одарённых аутистов, которые раз в месяц приезжали и вникали в дела. Один жил в Горящем Пике, второй — в старом семейном замке, Буреломе. Они должны будут подхватить дела, если с Вокулой что-то случится. Не дай Император.
Я как-то тоже попытался вникнуть, чтобы держать руку на пульсе. Начал с простого — большого участка земли рядом с Караэном, который оценивался примерно в полторы тысячи дукатов. Земля примыкала к Горящему Пику, но Вокула решил сдать право на её обработку общине одного городка, установив твёрдую аренду: зерно, бобовые и ещё кое-что.
При моём отце на этом бы и остановились. Но при мне и Вокуле, одновременно с этим земля была заложена купцу из Отвина, который на эту сумму снарядил корабль. Команду для корабля предоставила семья Кант, чей глава погиб под Вириином — пролил за меня кровь, как ни крути. А вот его младший сын ушёл в плавание на моём корабле. Если он вернётся — доходов от продажи привезённых товаров должно хватить, чтобы купцу выплатить стоимость судна и ещё четверть сверху.
Но и это не всё. Сам урожай с этой земли уже был продан… купцу из Караэна. В этом году ожидали неурожай, а значит — рост цен. К тому же, ужас, что оставил после себя Костяной Город, разорил немало хозяйств в контадо. Многие горожане, у которых там жили родственники, остались не то что без кур, а без хлеба. Это уже взвинтило цены, и они так и не вернулись к «докризисным» — сначала после Гонората, потом после моей армии…
С караэнского купца оплата была взята не деньгами, а товарами. Он уступил свой заказ у гильдии ткачей, который сделал ещё в том году. Готовое сукно должны были отгрузить весной. Гильдия не торопилась покрывать весь спрос — держала цены, поэтому заказы шли в очередь. И вот эта весенняя партия, обещающая быть особенно прибыльной (зимой в Королевство ходят только самые отчаянные из-за штормов), уже была заложена под…
На этом месте я прервал своего казначея.
В общих чертах я понял: в этих талмудах нет живых денег. Потребуются годы, чтобы превратить эти взаимные долги в звонкую монету. Хотя даже не знаю, есть ли в Караэне вообще столько серебра и золота. Но сумма в полмиллиона — не считая земель, замков, пары городков и живой монеты в сокровищницах — всё равно меня успокаивала. И внушала надежду на завтрашний день.
