Кабинет оказался всё тем же. Большой дубовый стол, книжные шкафы, балки под потолком — «средневековый лофт», как я в первый раз про себя это назвал. Даже кресло, в котором обычно восседал Фро, по-прежнему стояло у камина. Я вспомнил прошлого ректора — в шелковой ночной рубашке, расшитой шестиконечными звёздами, с колпаком и накинутым меховым плащом. Сонный, растерянный, но безукоризненно вежливый. Немного стыдно стало, как будто я увидел кого-то в пижаме и понял, что он больше не вернётся.
Теперь всё было иначе. Стол завален макетами, чертежами, инструментами, крошками от сушёного мяса, пустыми кружками. Воздух пах металлом, клеем, потом и сырой бумагой. В углу стоял Каас — в своём неизменном кожаном переднике, поверх прожжённого и засаленного камзола. Он держал в руках странную конструкцию с пружинами и колёсиками, и щурился, что-то прикидывая про себя.
Фарид, толстячок в тёмно-синем платье с вечной отеческой строгостью, листал какие-то свитки и одновременно отчитывал ассистента, не поднимая глаз:
— Вы думали, если скрепить шестерню волосами мертвеца, она будет лучше крутиться? А вы пробовали… думать⁈
Бруно Джакобиан — теперь уже ректор, сидел на простом стуле в углу с таким лицом, как будто у него опять недавно отца убили. Даже присутствовала припухлость, как после слез.
Он сидел в стороне от всех, окруженный хмурыми вооруженными студиозами, отбрасывая в сторону листы которые ему подавали периодически вбегающие в боковую дверь служки. На нём был доспех из кожаных чешуек, каждая — в виде крохотного развёрнутого свитка. Даже шлем — из таких же. Сейчас он не светился, но я знал, что Бруно умеет превращать эти свитки в магические изображения, словно снимая фотографии. Довольно странно, что он во всеоружии.
Они даже не сразу меня заметили. Что не скажешь о их слугах. Стоявший рядом с Фаридом похожий на писаря студиоз довольно грубо потряс его за расшитый полумесяцами рукав. Фарид поднял на меня глаза и не торопясь встал, громко сказав, привлекая внимание остальных:
— Сеньор Магн, мы вас не ждали.
— Но я, как всегда, вовремя, — ухмыльнулся я. Мне нравилось это место. Даже больше чем подвал Вокулы, хоть там меня всегда радовали преумножением моего богатства. Я прошествовал к тронному стулу Ректора и водрузился на него. Ужасно неудобная штука. Обведя взглядом присутствующих, я понял, что они… боятся? Ждут, что я устрою им разнос?
Я кивнул на окно, выходящее во двор. И спросил:
— Третий?
— Первый оказался… недостаточно прочным. Второй на крыше мастерской, — ответил Бруно устало. — Впрочем, второй некоторое время даже держался в воздухе.
— Ага, — сказал я. — Кто-нибудь из вас летал?
— Увы, нам нельзя брать на себя такой риск, — ответил Каас в своей прямолинейной манере. — Взлетает наш младший коллега. Аурелий. Он легче. И, хм, бездетен.
Опять повисла неловкая пауза. Бруно вздохнул и пояснил:
— Он владеет магией воздуха, и он ваш дальний родственник. Уверяю, ему ничего не угрожает. Горшок… Тьфу ты, демоны! Воздушная повозка вряд ли оторвется от земли.
Фарид и Каас гневно вскинулись… Но промолчали.
Я поднял с пола листок грубой бумаги с относительно ровными краями. Похож на очень дешевую туалетную в моем мире, только толще. На нем были рисунки, и целые абзацы текста. Местные расчеты, надо полагать.
— Рассказывайте, — велел я. — Расскажите простыми словами, как ребенку. Знаете, это бывает полезно, проговорить проблему вслух. Начните вы, Фарид.
Это был правильный выбор. Многоопытный Фарид сразу задал нужный тон, и хотя его то и дело довольно хамски перебивал и «поправлял» Каас Старонот смог внятно объяснить тупик, в котором они оказались.
Сначала они попросту скопировали «воздушный змей» ректора Фро. И немедленно выяснилось, что летать на нем может человек только «весьма талантливый к воздуху». Следующая конструкция была сделана с упором на усиление природного таланта воздухоплавателя. Они даже показали «чертежи» — по сути, просто рисунки. К моему легкому удивлению, усилителями магии выступили не ожидаемые мной рога демонов, а особым образом обработанные бронзовые пластины. Я велел достать Сперату щит, который усиливал магию огня. И спросил, тот же принцип работы в их устройстве. Деканы осмотрели щит с уважением, но без особого удивления. «Эту вещь, сделал, несомненно великий мастер. Однако секрет изготовления таких вещей известен и нам». Океееей. Я осторожно спросил, могут ли они повторить, они осторожно ответили, что да. Хотя это довольно трудоемко. И, судя по тому, что отвечал Каас, это было ближе к алхимии, чем к металлургии. Фарид, верно угадав куда я думаю, тут же добавил, что это возможно только с бронзой, а вот секрет бронзой, что прочностью мало уступает железу, ныне утерян. Оттого доспехи из магической бронзы будут тяжелы, и не столь прочны. Поставив себе мысленную зарубку на будущее, я вернул разговор к летающему горшку.
Второй вариант смог себя поднять. По сути он напоминал скорее парус с дующим вверх вентилятором. «Пилота» на долго не хватило, к тому же выявились проблемы с управляемости.
