— Зима, — хмыкнул Вирак. — Встал на зимовку, а не чтобы удержать их. Никто не воюет зимой — слишком трудно двигать армию. Хуже только весной, когда дождь размочит землю, и обоз будет вязнуть. Да и везти с собой снедь для людей и овёс для боевых коней затруднительно. Обычно это находят на месте, но весной амбары пусты, крестьяне доедают последние запасы. Или первую траву. А за зерно готовы драться, ибо к этому времени остаётся только посевное. Поэтому никто не воюет зимой и весной. Если, конечно, к нему каждый день не приходят баржи из Караэна и караваны повозок от Маделар. Как Джевалу. Вот Койранос и разделил своих людей на захваченных землях, чтобы они могли прокормиться.
— Может, и так, — легко согласился Этвиан. — Главное в другом. Сговорившись за его спиной, командиры отрядов подняли бунт. И потребовали признать их владетелями тех замков и городов, в которых находились.
— Какая неожиданность, — сказал Треве и изобразил удивление. В этот раз пантомима у него удалась.
— Койранос Брухо принял все их требования, и даже дал письменное согласие. С одним лишь условием — что они принесут ему формальную вассальную присягу, признав его первым среди равных. Они собрались в городке близ Таэна с малыми свитами, — Этвиан отпил вина, растягивая паузу. — И он окружил их своими рыцарями Королевства, и почти всех убил. Кажется, вырваться смог только один. И тем полностью выправил свое затруднительное положение. Ведь оставшись без командиров, наёмники перестают быть силой.
— Только один… — задумчиво сказал Вирак. — Которого, надо полагать, и добил Джевал в Селларе? Значит ли это, что Таэн остался без своих знаменитых наёмных отрядов?
— Нет. Теперь они нанимаются прямо к Койраносу, — сказал Этвиан.
— Брухо показали этим грязным ублюдкам, — сказал Гарвин. — За это стоит выпить.
— Брухо показали, что с ними нет смысла заключать договор, — не согласился с ним Этвиан.
— Был ли среди убитых Борсо да Эст, по прозванию Старый Волк? — спросил я.
Этвиан развёл руками. Зато, внезапно, ожил Фанго:
— Нет, сеньор. Борсо отошёл от дел и живёт в своём городе Фарра, надёжно скрытый от Таэна замком Мерт, коий по-прежнему удерживается вашим ставленником, сеньором Динададо да Мерт, — пока он мне нашёптывал, Вирак рассуждал вслух:
— Джевал приукрашивает трудности, которые преодолел, приукрашивает себя, врёт о потерях. Это понятно и ожидаемо. Но о чём же он умалчивает? Вот что действительно интересно, — Тибальт вопросительно посмотрел на Треве. Тот растерянно захлопал ресницами в прорези маски. Нет, коварным и всезнающим Треве из теней ему стать ещё не скоро. Узнал один факт — и принёс его в зубах, ожидая, что все будут в шоке от его осведомлённости.
— Ужасное время, когда в людях совсем нет чести, — вздохнул Гарвин. И поманил к себе Фанго. Вернее, его тарелку с сыром. — Почему Ин да Орс и Пиллар терпят Борсо?
— Потому же, почему и мы друг друга, — фыркнул Треве. — Вокруг него слишком много людей, у которых есть железо и магия.
Я приподнял бровь. Гарвин снова расхохотался. Нет, Треве определённо не безнадёжен.
Гарвин резко оборвал смех. И серьезно заявил:
— Но такого типа люди, как Джевал Гру и Койранос Брухо, не дождутся от меня поддержки и признания. И я ожидаю от вас того же.
— Досадно, — сказал Этвиан Роннель. — Я уже собрал и вооружил полсотни всадников. Мои вассалы рвутся доказать свою доблесть на полях сражений.
— И прибрать к рукам немного хорошего добра? — понимающе кивнул Треве.
— Очевидно, да, — легко согласился Этвиан. — Но что делать, если владельцы этого добра вдруг внезапно умерли? Только и остаётся, что спасти хотя бы это.
Этвиан улыбнулся. Надо же, шутить умеет. Тоже не устаёт преподносить сюрпризы.
— И что вы предлагаете? — спросил Треве. — Мы и так не поставляем ему людей. Платит ему Итвис, но, насколько я знаю, совсем не так много, чтобы содержать армию. А еда из Караэна, что ему отправляют, — это обычно то, от чего отказались даже свиньи. Не считая пива. Пиво, как говорят, сносное.
Я вспомнил жалобы Фредерика на попытки горожан сэкономить на всём, что должны были предоставлять его наёмникам по договору — от корма для лошадей до проституток. Я вдохнул и сказал:
— Это не главное. Караэн предоставляет ему людей. Если я правильно понимаю, у него не меньше тысячи караэнцев. Вернее, людей, вооружённых и набранных в Долине. Вот о чём он не упомянул в письме.
— И в этом секрет его успеха, — кивнул Вирак. — Наполовину. Ещё на четверть заслуга принадлежит самому Джевалу. Но на четверть своим успехом он обязан Асту Инобал.
— Вот как? — удивился Роннель и, конечно же, не удержал при себе любопытства. — Каким образом?
