Я попытался пристроиться сзади, прикрывая новому знакомому спину. Однако врагов оказалось слишком много, и меня вскоре оттеснили в сторону, закрыв росича и не давая приблизиться к нему. В этот момент конь великана жалобно заржал и повалился на землю. Великан успел соскочить и теперь гневно крутил меч, крича от ярости:
— Животину-то за что?! Изверги!!!
В своём гневе он был настолько страшен, что атакующие невольно попятились, не желая попадать под вращающийся с огромной скоростью меч богатыря. Но спешенный, он оказался весьма уязвим для ловких наездников. Кто-то уже попытался подобраться к нему, подобные попытки были немедленно пресечены, но всё же его обошли со всех сторон.
Я выругался сквозь зубы. Ну зачем надо было кидаться в лоб на стольких врагов? Ясно же, что здесь не поможет никакая сила.
Быстро огляделся. Так, с Далилой теперь вроде всё нормально, Буефар прикрывает её. Я быстро направляю Урагана на кочевников, перекидывая щит себе за спину. Потом резко вскакиваю в седле и перепрыгиваю на коня позади седока, втыкаю ему метательный нож в бок. Кто сказал, что их можно использовать только для метания? Не давая степнякам времени опомниться, я гоню отбитого коня вперёд. Перед толпой кочевников я колю ножом в круп лошади, а сам в последний момент соскакиваю на землю. Лошадь, ошалевшая от боли, несётся прямо на толпу, кочевники отскакивают с её дороги… и тотчас в образовавшийся проход кидаюсь я. Кто-то попытался меня остановить. Зря это он… Сабля рассекает воздух, но меня там уже нет. Поднырнув под шею лошади, втыкаю шеркон в живот не ожидавшего от меня такой прыти кочевника. Ещё немного… Подхватив щит, встаю спина к спине с великаном, с шерконом наготове.
— Изящно, — одобрительно прогудел тот.
— Будет гораздо изящней, если мы выберемся отсюда. Зачем вы полезли на них? Нельзя было отойти?
— А зачем ты полез? Нельзя было отойти?
— А хрен его знает, — честно ответил я.
В этот момент нам стало не до разговоров. В первые минуты боя великан старался страховать меня, но быстро убедился, что его помощь мне не очень-то и нужна. Может, у меня и нет его силы, но мастерство и скорость тоже что-то значат.
Внезапно кочевники остановились, почтительно расступаясь в стороны.
— А вот это плохо.
Я искоса глянул на великана. Интересно, что может быть хуже того, что у нас есть сейчас?
— Вон тот человек с синей повязкой на лбу. Это ученик Ариеров — очень сильных воинов. Они неплохо умеют сражаться. С ним придётся повозиться. Кажется, теперь у нас проблемы.
Поразительно. А раньше что у нас было? Деревенская дискотека?
— Да? — Я внимательно посмотрел в указанном направлении. Человек был, как и мы, без коня, с двумя слегка изогнутыми мечами в руках.
Он вышел вперёд и быстро закрутил клинки. Потом стал демонстрировать другие приёмы. Его техника была великолепна, мне так и не удалось найти ни одного изъяна в ней. Но этот ученик Ариеров слишком увлёкся демонстрацией и проглядел стремительный бросок моего последнего ножа (спасибо тебе, Далила, позже, если это позже наступит, я с тобой ещё поговорю).
Схватившись за нож в горле, ученик Ариеров захрипел и упал.
— Если бы ему добавить чуток ума, тогда он, может быть, и стал бы проблемой.
Великан уважительно посмотрел на меня. Но тут позади степняков раздались крики, и те испуганно отпрянули. Вперёд выступил отряд пеших росских воинов, закрывшихся высокими щитами и выставивших вперёд длинные копья. Подоспела помощь, вызванная после того, как Леонор отключил магию, глушащую звук. Я заметил ещё несколько таких же отрядов, оттесняющих степняков к обрыву, где раньше прятались китежане. Более благоразумные удирали в степь. Их не преследовали. Кругом раздавались крики раненых и ржание коней.
Я устало опустился на землю и уткнулся головой в колени, чтобы хоть немного унять дрожь.
Рядом со мной кто-то присел и похлопал по спине.
— Всё в порядке?
Я посмотрел на великана.
— Ага. Просто замечательно.
— Ну и хорошо. Тогда пойдём. — Он пропустил мой сарказм мимо ушей.
Действительно, некогда рассиживаться. Надо отыскать друзей.
Друзей я отыскал довольно быстро. Они стояли чуть в стороне от китежан, подбирающих на поле раненых. Кажется, никто из них ранен не был, и это радовало. Правда, Далила казалась расстроенной, а Буефар явно с трудом сдерживался, чтобы не наорать на неё.
— Всё в порядке? — поинтересовался я.
— Милорд, мне кажется, что некоторые не совсем понимают всю серьёзность нашего положения…
Я усмехнулся, глядя, как рыцарь одновременно старается остаться вежливым с дамой и в то же время высказать всё, что о ней думает. Настоящая дилемма для такого человека, как Буефар, который на первое место ставит долг и честь. Сейчас долг и честь вступили в противоречие друг с другом.
— Я всё видел, Буефар.
— Милорд, — вмешалась Далила. — Он напрасно горячится. Я сама могу постоять за себя!
