Шара улыбнулась. Десять лет ожидания, и вот наконец… После ритуала она проспала полные сутки и, проснувшись, не сразу поняла, как попала сюда. Но сейчас это не имело значения – сомнения схлынули, ее переполняла радость. Ритуал остался в памяти во всех мельчайших подробностях. Стоило лишь закрыть глаза, и она снова видела перед собой обнаженного Виктериса, ощущала прикосновение его рук. Когда он вошел в нее… Меньше всего это напоминало обычное совокупление мужчины и женщины. Как будто волна ударила в берег. Он потряс ее. Рассеял, как порыв ветра дымку тумана. На мгновение она исчезла, перестала существовать сама по себе, сделалась частью всего сущего. Восхитительное, пусть и мимолетное ощущение. Пережитое изменило ее. Она стала другой, более цельной, более уверенной, знающей себе цену. Шара не понимала пока, что это значит. Что-то подсказывало ей, что на понимание всего может уйти целая жизнь. И даже не одна.
Она – Зелани. Шара-лани. Костер меж свечей. И она не только пылала сама – каждый прикоснувшийся к ней вспыхивал так же ярко.
Шара сделала несколько глубоких вдохов – пора вернуться с неба на землю. Нельзя забывать об осторожности. Могущество так близко. Сила, которую она прежде собирала часами, была теперь в ней постоянно и могла в любой миг вырваться из-под контроля. Ей понадобится освоить новое искусство, искусство удержания, обуздания самой себя, и первой проверкой станет встреча с Креллисом.
Хорошо бы принять ванну, но надо спешить. Она надела положенное по чину платье, повесила на пояс серебряную цепь, поправила сапфир, чтобы камень лежал на левом бедре, посмотрела на себя в зеркало и вышла из дому.
Дорога от школы до виллы Креллиса около Южного моста не занимала много времени, а прогулка стала приятным развлечением. Шара играла новой силой, с легкостью проникая в чувства и мысли встречных, примеривая на себя их тела. Ей ничего не стоило подключиться к жизненной силе матросов, работавших на палубе пересекающего бухту корабля. Она читала выражения лиц прохожих, оставляя на каждом отблеск света, который несла в себе, делясь собственным счастьем.
Проходя мимо виллы Беландры, Шара заглянула к Брофи. Она не видела юношу, но чувствовала его присутствие за голубовато-белыми мраморными стенами. Он был чем-то расстроен, но Шара не позволила себе копаться в его чувствах, выяснять, в чем дело. Друзья имеют право на частную жизнь.
Вилла Креллиса располагалась рядом. С виду трехэтажный мраморный особняк ничем не отличался от соседей, но дышал он совсем по-другому. Это был дом мужчины, и мужской дух пропитывал в нем каждый камень.
У входа в сад стояли двое солдат. Увидев девушку, они раздвинули копья и молча расступились. Чувствуя на себе их взгляды, она улыбнулась.
Шара пересекала сад, как будто исполняла уже пройденный ритуал. Легко и неслышно поднялась по ступенькам, приведшим к приоткрытым двойным дверям. Над ними, как и рассказывал Брофи, были вырезаны шесть кинжалов – по одному на каждого из шести физендрийских наемников, пытавшихся убить Креллиса.
Когда-то мысль о будущем назначении пугала Шару. Что, если тот, к кому ее приставят, ей не понравится? Как это отразится на ней самой? Теперь воспоминание о былых страхах вызвало улыбку. Тревожиться не о чем. Служить Креллису? Почему бы и нет? Она представляла брата Осени: как он ходит, как фехтует, как смотрит. Все, что Шара знала об этом человеке, сулило прекрасное будущее. И конечно, Креллис великолепный любовник. Она покачала головой – только не веди себя как млеющая от любви дурочка.
Подняв руку, Шара помедлила секунду, выровняла дыхание и негромко постучала.
– Войди. – Низкий голос брата Осени прошел через тяжелые деревянные створки в ее грудь.
Она толкнула дверь, переступила порог и вошла. Креллис стоял за столом, заваленным свитками, листками и внушительными фолиантами. Он поднял голову, кивнул и вернулся к бумагам.
Шара ждала. Просмотрев документы, Креллис обошел стол и шагнул ей навстречу. Секунду-другую они молча смотрели друг на друга. Восстановив самообладание, она успешно скрыла волнение.
– Виктерис сказал, что ты его лучшая ученица.
Шара кивнула и почувствовала, как к лицу прилила теплая волна.
– Похвалы он раздает нечасто, – добавил хозяин особняка.
Густая черная, словно посыпанная щедро солью борода, непокорная грива темных волос, горящие глаза придавали ему сходство со зверем, обуздавшим дикую натуру ради возможности жить среди цивилизованных людей.
– Я старалась, брат.
Он окинул ее изучающим взглядом. Шара не смутилась, не отвела глаз. Виктерис говорил, что Зелани должны быть готовы к тому, что на них все смотрят. Возможно, сейчас на нее смотрел тот, кому ей предстояло служить.
– Он также упомянул, что ты убегала из школы.
Дыхание слегка сбилось.
– Вот как?
Его усы едва заметно дрогнули. Глаза блеснули. Она откашлялась, усилием воли восстанавливая нормальный ритм.
– Я не знала, что об этом кому-то известно.
– И еще он сказал, что у тебя мятежный дух.
