Шара сконцентрировалась на дыхании. Если она не сможет контролировать себя, они увидят ее насквозь. Она пришла сюда не просто так, а с вполне определенной целью. Трент, при всех своих недостатках, обладает несомненными достоинствами. Ее задача в том и состоит, чтобы ограничить его слабости и расширить силу. Долг Зелани, смысл их существования в том, чтобы, взяв заурядного человека, возвести его на вершину величия и, взяв великого человека, сделать из него легенду.
В основе жестокости Трента лежала его неуверенность в себе. Устранив причину, она избавится и от следствия. Может быть, Тренту не хватало именно Зелани.
Шара поймала на себе взгляд юноши. Он смотрел на нее так, так смотрит на ценный приз случайный, еще не верящий в свою удачу победитель. Его нескрываемое желание льстило ей, но к страсти примешивалось что-то еще. Что-то темное. Гнев? Она посмотрела ему в глаза. В школе приходилось преодолевать и не такие препятствия.
– В путь отправитесь в конце недели, – деловито продолжал Креллис, – так что времени на подготовку вполне достаточно. У меня есть свежие данные, которые помогут вам сориентироваться. Мигон поработал с картами и в архивах и поделится результатами своих изысканий. Все необходимые инструкции вы получите от него.
– Да, отец.
– Значит, решено. Деталями займись сам.
– Спасибо, отец. Я не подведу.
– Не сомневаюсь. – Он положил руку на плечо сына. Помолчал, подбирая слова. – Я хотел сказать… Хотел извиниться перед тобой, сын. За то, что был холоден. Мой отец всегда был строг с нами. Мне бы не следовало брать с него пример, но…
Шара взглянула на него и уловила мелькнувший за четко выстроенной защитой образ.
Она вытеснила картинку, заставляя себя сосредоточиться на настоящем.
Креллис заглянул сыну в глаза.
– Мы такие, какими нас воспитали, но я хотел сказать, что горжусь тобой. Ты вырос настоящим мужчиной.
Трент даже раздулся от важности. Выдвинул челюсть – получилось внушительно. И даже как будто повзрослел лет на десять.
– Спасибо, отец.
Другой образ возник у нее в голове.
Брат Осени закрыл глаза и, крепко обняв сына, притянул его к себе.
Трент вскрикнул от боли.
Креллис резко отстранился и, удивленно сдвинув брови, уставился на сына.
– Что с тобой? Тебе больно?
Юноша покачал головой, закашлялся и пошатнулся. На ладонь упала капля крови.
Креллис выругался. Шара шагнула к Тренту.
– Отведи его к стулу, – распорядился брат Осени и, решительно распахнув двери, крикнул, чтобы стража привела лекаря. Через секунду он вернулся. – Что случилось?
Шара усадила Трента на стул и впилась в его мысли. Картина прояснилась, но только отчасти. У юноши начался жар. Лицо посерело, веки опустились.
– Я… я упал, – пробормотал он, облизывая перепачканные кровью губы.
– Упал? Откуда ж ты мог так упасть?
– Я… со Шпиля.
– Что?
«Если Трент упал со Шпиля, – подумала Шара, – то чудо уже то, что он до сих пор жив».
– Что ты там делал? И как упал?
– Я… мы были там с Брофи…
– И что Брофи?
– Ничего. Это… это не его вина.
– Что ты имеешь в виду? Что произошло?
Каждый вдох давался юноше с очевидным трудом.
– С нами была девушка… Брофи не виноват… Он не хотел…
– Что он не хотел?
– Толкать меня. Мы подрались, вот и все. Не всерьез. Так… И мы… мы были пьяные. Пили «Кровь сирены». Брофи… Он решил, что Фемера выбрала его, а не меня. А она хотела… меня. Не его. Она просила его уйти. Он не уходил. Я встал между ними, и он меня толкнул. Я упал. Неудачно. – Трент закрыл и снова открыл глаза. – Все в порядке. Я справлюсь… – Он снова закашлялся, выхаркивая кровь.
Шара взглянула на Креллиса. Лицо брата Осени походило на каменную маску.
– Брат, лекарь… – доложил от порога стражник.
– Пусть войдет.
Стражник кивнул. В комнату вошла целительница – пожилая, костлявая, с редкими волосами женщина из Дома Зимы. Быстро подойдя к Тренту, она наклонилась над ним и, быстро осмотрев, ткнула пальцем в бок. Юноша вскрикнул. Целительница ничем не выдала своих чувств, но Шара ощутила исходящее от нее отчаяние. Женщина выпрямилась и, кивнув Креллису, отошла к стене. Шара осталась рядом с Трентом, но навострила уши.
– Живот наполнен кровью. – Она покачала головой. – Я ничего…
– Ты вылечишь его или будешь висеть на веревке, – прохрипел Креллис.
Целительница гордо вскинула голову.
– Брат, положение слишком серьезное. Потеряно много времени. Я могла бы дать ему мясо сушеной акулы, чтобы сгустить кровь, но сейчас уже поздно. То, что он еще жив, доказывает его силу, но этого мало. Вопрос лишь во времени.
Креллис ударил ее по лицу, и старуха, вскрикнув не столько от боли, сколько от удивления, упала на пол.
– Вылечи его. – Брат Осени шагнул к ней.
