С первыми рунами у меня вышло откровенно не очень. Но чем дальше, тем лучше. Я углублял бороздки на теле, наливал в них кровь демона, смыкал края, раскалял нож и прижигал им старческую плоть. Уж не знаю, на что я рассчитывал. То ли на то, что Аркви на глазах станет молодеть, то ли на то, что хотя бы очнётся от боли, но ни того ни другого не происходило.
Однако он всё ещё дышал, хоть и с натугой. А сердце его билось, хоть иногда и с перебоями.
Позади меня разгорелось пламя. Я это услышал по звуку, но не обернулся, так как в этот момент запечатывал очередную татуировку. Я решил сначала тщательно доделать дело и уж потом обернуться.
— Нет, я конечно, слышала, что у каторжников на Стене существуют достаточно изощрённые пытки, — раздался знакомый голос. — Но, чтобы так мучить ни в чём не виновного человека… Хм… Наверное, после ритуала в тебе оказалось гораздо больше от демона, чем от человека.
Конечно же, всё сказанное было сарказмом, что легко считывалось по тону.
Доделав очередную руну, я разогнулся, чувствуя устойчивую боль в спине и повернулся к саламандре.
— Я его не мучаю, — сказал я, глядя в её чёрные глаза. — Я пытаюсь сделать так, чтобы он ещё пожил, и ты прекрасно это знаешь. Не знаю точный ритуал, но это должно ему помочь.
— Жизненный путь Аркви окончен, — с каким-то даже благоговением произнесла саламандра. — Он прожил очень насыщенную и очень долгую жизнь. Более того, свою задачу он выполнил целиком и полностью. Оставь его в покое, пусть уйдёт без мучений.
— Ты за этим тут? — я догадался о причинах появления богини, но далеко не сразу.
— Да, — она кивнула своей треугольной головой. — Я пришла, чтобы забрать его и воссоединить с семьёй, — она заняла выжидательную позу, а затем добавила: — И вообще, не трать драгоценный ресурс, — саламандра кивнула на бурдюки с кровью. — Он тебе ещё пригодится!
— Знаешь что⁈ — я внезапно разозлился, хотя нет, не так, почувствовал холодную ярость. — Хрена с два! Я вернулся в прошлое не для того, чтобы опять терять родных!
В ответ на мою тираду я ожидал чего угодно. Даже того, что саламандра в огненном кольце просто возьмёт и исчезнет. Но она вместо этого просто наклонила голову набок, словно пытаясь рассмотреть меня с другого ракурса.
— Ладно, — проговорила она с некоторым удивлением в голосе, словно поражалась собственному решению, — я дарую ему ещё некоторое время. Но никто не может жить вечно. Даже я.
Я проигнорировал её последнее замечание. Понятно, что жить вечно нельзя. Сам мир конечен так или иначе. Но это вопрос больших катаклизмов. Я же понимал, что мне нужен Аркви. Как оказалось, он — сосуд, наполненный такими знаниями, которые не снились никому из ныне живущих тохаров. Даже отцу.
— Кстати, — проговорил я, припоминая нашу предыдущую встречу, — помнится, ты мне обещала какой-то дар, если я выживу после ритуала. Я подумал, что ты пришла выполнить своё обещание, а не пытаться умыкнуть у меня родственника.
— Что ж, — мне показалось, что она выглядит весьма недовольной, — я всегда держу своё слово. Щедрый дар ожидает тебя в сокровищнице рода, — она даже хмыкнула, словно задумала какую-то каверзу. — Но срок его конечен! У тебя есть сутки на поиски. Не найдёшь, пеняй на себя, — и перед тем, как исчезнуть добавила: — Наследник пепла.
А затем растворилась в воздухе, словно её и не бывало. Будто померещилась мне. И круг огня тоже пропал за долю секунды. Я ухмыльнулся и обернулся к Аркви.
Теперь по нему стало явно заметно, что моя идея помогла ему. Он уже не производил впечатление дряхлого старика, который вот-вот умрёт. Дыхание его стало более ровным, как и сердечный ритм. Огонь, окутывавший тело, опал. К моему спутнику возвращался здоровый цвет кожи.
Но до полного выздоровления было ещё далеко.
Я закончил прижигать раны, затем пошёл к озеру и наловил рыбы. Сварил уху в одном из котелков. Затем дождался, пока Аркви откроет глаза и принялся поить его бульоном.
Старик попил немного, а потом без сил рухнул обратно на каменную лавку. Причём, по выражению его лица было понятно, что ему очень больно. Но у меня не было ничего, чтобы облегчить его страдания. Я только смачивал кусок ткани, оторванный от своих штанов, и прикладывал ему на лоб.
Но совсем скоро этого оказалось слишком мало. Температура у моего спутника поднималась всё выше и выше. В какой-то момент он начал не только стонать от боли, но и метаться по лавке, рискуя с неё свалиться. Надо было что-то срочно предпринять, так как я не мог смотреть, как мучается человек, ставший за последние дни достаточно близким мне.
И вот когда я шёл с вымоченной в холодной воде тряпкой, я вдруг вспомнил урок, который давала нам Аграфена Петровна. Нет, что-то подобное мы использовали и на Стене, но благодаря её объяснениям всё стало гораздо прозрачнее и яснее.
Было лишь одно «но». Она показывала, как применять обёртывающее заклинание «подорожник» на себе. И вроде бы это самое обезболивающее на других не действует.
