Лаборатория Жердева-старшего была чем-то средним между средоточием современных технологий и кухней какой-нибудь легендарной ведьмы. Дистилляционный куб тут вполне мог соседствовать с высушенными лапками жаб, а стерильные колбы с крыльями от летучих мышей.
Но это была алхимическая лаборатория, поэтому тут, кроме всего прочего, были ещё различные артефакты, редкие минералы, магические предметы и множество всего такого, что могло понадобиться при изготовлении очередного эликсира или микстуры. Не говоря уж о разных экспериментальных вещах, которыми самозабвенно занимался Игорь Вениаминович в свободное от заказов время.
Отец Кости был настолько увлекающимся человеком и так глубоко уходил в процесс, что ничего и никого вокруг не слышал. Встречать гостей и редких посетителей приходилось слугам. Сам же Игорь Жердев при создании очередного шедевра активировал защиту вокруг лаборатории, которая блокировала все звуки извне, ему некогда было отвлекаться на различные сторонние помехи. Защитный контур имел несколько уровней защиты и теоретически защищал не только редкие ингредиенты от воровства, но столицу от неудачных экспериментов Жердева. Были на заре карьеры прецеденты…
Выйдя из рабочего транса, алхимик осознал, что потерял счёт времени. Уже брезжили лучи рассвета. Сняв защиту, он обнаружил под дверью слугу, прикорнувшего на пороге лаборатории с конвертом руках. Видимо, хотел дождаться хозяина и вручить важное сообщение.
Жердев-старший нахмурился. Не то чтобы у него было много врагов, все заказы он выполнял исправно, но всё-таки он привык быть крайне осторожным, когда дело касалось внешнего мира. Он вернулся в лабораторию, несколько минут потратил на разбор завала в ящике рабочего стола, после чего он извлёк оттуда специальный артефакт для проверки корреспонденции. Его собственная разработка.
Проверив им конверт, он убедился, что внутри нет ничего опасного. Ни ядов, ни заражённых спор, ни вредоносных артефактов, ни проклятий. Пожав плечами, алхимик забрал из рук слуги конверт, растолкал и отправил того отдыхать. Сам же вернулся в лабораторию, кинул письмо на стол и забыл вплоть до того момента, пока не закончил возиться с актуальной версией нового эликсира.
Он разлил его по колбам, которые расставил в порядке добавления некоторых ингредиентов, после чего у него появилось немного времени. Тут Жердев и наткнулся взглядом на бежевый конверт.
Распечатав его, Игорь Вениаминович нашёл внутри обычный лист бумаги, на котором каллиграфическим почерком было написано следующее:
'Здравствуйте, уважаемый Игорь Вениаминович. Меня зовут Фридрих Шпейер, и вряд ли вы меня знаете. Однако волею судеб через своих людей в имперской гильдии алхимиков я узнал, что у вас появилась возможность изготовить весьма редкий и дорогостоящий эликсир.
Дело в том, что в данный экстракт может быть изготовлен только с использованием скорлупы скорпииды. А на данный момент этот компонент имеется только в вашем распоряжении.
В связи с вышеизложенным имею честь просить вас, уважаемый Игорь Вениаминович, изготовить для меня эликсир с использованием всего объёма скорлупы скорпииды, незарезервированной под заказ гильдией алхимиков.
Постскриптум: Чтобы вы не сомневались в серьёзности моих намерений, посылаю вам чек с авансом, который, полагаю, щедро покроет все ваши затраты'.
Жердев старший заглянул в конверт и увидел чек «Первого Имперского Банка» на столь круглую сумму, что у другого глаза на лоб полезли бы. Но Игорь Вениаминович лишь хмыкнул и пожал плечами.
— И кому понадобился эликсир продления фертильности в таком количестве? — пробубнил он себе под нос, но затем махнул рукой. — Впрочем, если они готовы за продление молодости платить такие деньги, то это не моё дело.
Тем более алхимик тут же прикинул, что денег вполне хватит, чтобы расплатиться за скорлупу с сыном и его друзьями. К тому же он подозревал, что они смогут притащить ещё, если ему потребуется.
— Значит, так тому и быть, — сказал он себе под нос и тут же забыл обо всём этом происшествии, заметив, как цвет эликсира в одной из пробирок вдруг начал стремительно меняться.
Пока Ада с её новой злейшей подругой собирали цветы, лепестки и корешки на поляне по списку, выданному Гориславой, то и дело переругиваясь и незаметно друг друга шпыняя, ворожея сидела на скрипучей лавке под раскидистым дубом и пила травяной взвар с двоюродным дедом Креславом. Старик медленно раскачивался в такт ветру, его грубые пальцы обхватывали чашку, словно корни — камень. Время от времени он косился на девочек, и в его взгляде мелькало что-то между укором и усталой снисходительностью.
— Поздняя она у тебя… — пророкотал дед, глава клана Рароговых, и его голос, словно подземный гул, заставил дрогнуть листья на низко висящей ветке. — У тохаров раньше магия пробуждается, у наших — позже, а она ни туда, ни сюда…
Горислава не отреагировала на шпильку. Она поднесла чашку к губам, вдыхая терпкий пар, и лишь слегка прищурилась, наблюдая, как Ада «случайно» наступает на подол Матроны.
