Сначала ничего не происходило. Я уже начал думать, что произошла какая-то ошибка. Но потом вдруг голову сковал обруч боли, резкий, плотный, как стальные тиски. Боли, которая не даёт сосредоточиться, не даёт прочувствовать своё тело. Мысли начали путаться, терять форму, превращаться в какие-то вялые макаронины, которые не кружились, а просто плавились в кипящей кастрюле.
И в этот момент я вспомнил, когда испытывал нечто подобное. Это был тот самый момент, когда демон, которому я потом отрубил башку, пытался сломать моё сознание. Тогда, правда, он ещё тащил маму куда-то, отвлекался… А я полыхнул тогда от ярости, интуитивно использовав амулет Аденизов в качестве концентратора.
Теперь я тоже полыхнул. Только без помощи амулета и не во все стороны, как Ада в саду. Всё случилось иначе. По коже побежали искры, сначала по одному волоску, потом по всем. Потом поверх кожи прошла огненная волна от сердца во все стороны. При этом защита одним махом слизала все воздействия.
Ощущение того, что в мою голову пытаются проникнуть, разом исчезло.
А вот у слепого менталиста из носа пошла кровь.
— Ну и чего? Как защита? — поинтересовался у него Креслав, протягивая носовой платок.
— Не пробил, — хрипло проговорил менталист, вытирая лицо. — Мог бы доломать, если бы не такое мощное сопротивление. Но техника вашего внука напрочь снесла всё внешнее воздействие. Однако, — продолжил он, сделав паузу, — на основании этого опыта нельзя судить о качестве защиты в целом. Да, сейчас она очень хороша. Но насколько её хватит в реальности? То, что я сейчас сделал, было площадным конструктом, и воздействие производилось на расстоянии.
Он отдал платок обратно деду.
— Дело в том, что ментальное влияние может быть не только боевым. Оно может быть мягким. Ловким. Особенно если против вас работает кто-то из тонких магов. Они могут подобраться к вам в обычной жизни.
— Объясни толком, — сказал ему Креслав, и я кивнул деду, потому что тоже не понял, о чём говорит менталист.
— Например, ваш внук идёт в какое-нибудь увеселительное заведение. Подходит к нему девушка, делает массаж. Нежными, чувственными пальчиками скользит по маслу, наминая спину, по плечам, голове… Усыпляет бдительность, расслабляет. А потом кто-то ещё прикоснётся к его телу и вскроет мозги на раз-два.
— И как от этого защититься? — спросил я.
— Тренировки, — пожал он плечами. — Плюс — вам нужно научиться определять воздействие.
— В смысле, определять воздействие? — уточнил я.
— Вы должны точно определять, кто и с какой целью к вам прикоснулся. Не просто чувствовать касание, а чётко определять его источник и воздействие.
— А такое вообще возможно? — спросил Креслав.
— Давайте попробуем один пример, — сказал менталист. — В доме были ещё люди, верно? Я слышал голоса.
Позвали моего отца и брата. Мне завязали глаза, сняли рубаху.
Через секунду я почувствовал на своей спине сразу четыре руки. И тут же понял, о каком подвохе говорил слепой бородач.
Дело в том, что ударить огнём сейчас я не мог. Даже зная, что одна рука чужая. Но три-то остальные принадлежали моим близким. Если я сейчас применю магию, пострадают они. Хотя… они же тоже огневики. Но это было слишком просто.
Итак, четыре руки. Четыре руки. Я с закрытыми глазами представил каждую — лежащую на моей спине. Четыре руки, и только одна чужая.
«Ищи, Витя, ищи», — приказал сам себе.
Максимум концентрации, и я почувствовал фокус чужой силы, направленный на меня. Магия, пользуясь моим замешательством, осторожно пыталась пробраться внутрь меня. Сначала лёгкий укол, будто иглой в затылок. А затем эта игла превратилась в сверло, которым начали медленно, но уверенно пробивать основание черепа, стремясь добраться до самого сознания.
Но ударить нельзя. Нельзя ударить. Что лучше всего получалось у меня сегодня? Огненная кожа!
Я снова активировал защиту. Позволил пламени охватить всё тело — словно надел непробиваемый панцирь. И сразу все ладони исчезли со спины. Прекратилось и ментальное воздействие, сверло будто выдернули из головы.
— Хорошая защита, хорошая, — резюмировал менталист. — Не наша, не клана Молчащих. Скорее всего, какая-то родовая техника. Только немного усовершенствованная. Лично я такую не знаю, но даже её можно попытаться взломать. Скажем так, если бы здесь был не один человек, а трое, тогда треугольник защиты можно было бы разрушить. Если четверо, то можно было бы взломать его с перпендикулярным воздействием. Тогда Виктору действительно стало бы плохо.
Он вздохнул и развёл руками.
— Но в одиночку сложно. Очень сложно. И могу сказать определённо: у парня прекрасно развита магическая защита. Она старательно компенсирует возможные слабости и адаптируется.
Креслав явно обрадовался таким словам, но взгляд его оставался напряжённым, почти непроницаемым. Такой же был у отца, смесь гордости и тревоги.
После проверки менталист объявил, что испытание окончено, других тестов не будет. Я поблагодарил его, кивнул деду и пошёл к себе.
