В остальное же время, включая и ночь, он находился рядом с пациентом. Причем больше всего ему нравилось сидеть рядом с кроватью Зорича именно ночью, пока тот спал. Можно было свободно, ничего не опасаясь, поковыряться в его памяти. Узнать все, что Вирго надо было по поводу императрицы, по поводу доступа во дворец, по поводу различных изысканий.
Одним словом, всего того, что непосредственно касалось дела Вирго, по которому он прибыл в столицу местной империи.
Но помимо всего этого прочего, он иногда погружался и в личные воспоминания Зорича: взаимоотношения с дочерью Радмилой, какие-то интрижки, отношения с друзьями, коих у Слободана было очень ограниченное количество. На первый взгляд это всё было не нужно, но Вирго привык выполнять свою работу на отлично.
В связи с этим он решил, что должен скопировать личность Слободана как можно более точно.
На третий день он совершенно официально, договорившись об этом заранее, уложил Зорича спать на весь день и запретил всем, кому бы то ни было, вообще заходить внутрь. Приказал убрать все артефакты, все амулеты, все, что хоть как-то может повлиять на тонкую настройку мозга.
— Вы уверены, что это может помешать? — спросил у Вирго служащий, которому он и передал свое распоряжение.
— Я знать, если получиться, — ответил ему демон в обличье испанца, — быть всплеск энергия, бум, бах, бац. Ваш артефакт ломать. Настройка слетать. Деньги терять. Мне счет выставлять. Я не хотеть платить. Вам отчет писать.
Подобная прозаичная цепочка взаимосвязанных последствий убедила служащего убрать артефакты.
«Причем именно последняя часть про писанину отчётов оказалась самой действенной», — отметил про себя Вирго.
Когда все ушли, Вирго получил полный карт-бланш на свои действия, так как точно знал, что из комнаты вынесли все, что могло хоть как-то отследить его манипуляции с усыплённым Зоричем. Пришлось для виду несколько часов бормотать всякую тарабарщину на помеси испанского и демонического. И лишь после того он благополучно принял на себя личину Слободана, а на того, погруженного в сон, навесил артефактом личину спящего после тяжелейшей операции испанского лекаря.
— Мне понадобится неделька, не больше, — проговорил он спящему Зоричу, походившего сейчас на Антонио Фагундеса. — Ты все это время благополучно проспишь. Ничего с тобой не случится, не переживай. Ваши тела способны спать годами, — хохотнул он. — Лишь бы воду доставляли. А об этом я позаботился.
И вот, приняв облик Зорича и впитав его воспоминания до конца, он вышел из палаты. На выходе его встретил Светозаров, подозрительно сверля взглядом.
— О! Иосиф Дмитриевич! — Зорич распахнул объятия начальнику службы безопасности, чем явно обрадовал того. — Как императрица? Всё обошлось? Я надеюсь, вы не отпустили Зарянича и Ермолова? У меня тут светлая мысль появилась, пока блуждал во тьме воспоминаний. Как же я рад, что вы нашли способ вернуть мне мою память и мою жизнь.
— Императрица в порядке. Все фигуранты дела задержаны. Я тоже рад, что испанцу удалось. Хоть и не поверил ему сперва. Думал, очередной шарлатан, — удивлённо покачал головой Светозаров. — Как себя лекарь этот чувствует?
— Спит, — ответил Зорич. — Кажется, навел на себя какое-то специальное сновидение, которое будет восстанавливать его силы. И уснул. Только оставил распоряжение, чтобы его периодически поили. Иногда с сахаром минимально необходимой подпитки работы внутренних органов.
— Ну и хорошо, обязательно сделаем, — ответил Светозаров. — Но я так рад, что мы смогли вытащить вас из царства теней, в котором вы блуждали. Императрица будет несказанно рада.
— Спрашивала обо мне, да? — улыбнулся Зорич. — Это хорошо. Я собираюсь навестить её при первой же возможности.
— Думаю, что она сможет вас принять даже сегодня, — ответил ему на это Иосиф Дмитриевич. — А те раздолбаи, которые…
— Не надо, — Зорич остановил его. — Я все понимаю. Произошла ужасная путаница, и люди, выполнявшие свою работу, перестарались. Понимаю, бывает. Никаких последствий это действие иметь не будет. К ведомству у меня никаких претензий нет.
— Вы святой человек, Слободан, — проговорил Светозаров и пожал ему руку. — Но ситуацию с нападением нам ещё предстоит обсудить.
На следующий день после того, как я предупредил Зару о намерениях селекционеров, в город приехала делегация моих родственников вместе с сестрой.
