Зато они нас долбили планомерно. У меня уже практически закончились защитные конструкции. Я видел, что Артем тоже постепенно сдавал. Костя смотрел на нас и понимал, что этот бой нам скорее всего не выдержать.
Судить о силе противостоящих нам магов я мог даже потому, что их сосульки легко проходили сквозь мой огненный туман, который, кстати, стал уже потихоньку уменьшаться, истончаться и даже практически пропадать. Судя по всему, у них там кто-то был магом-усилителем, который просто увеличивал магическую способность других.
Я уже перешел в режим глухой защиты. Мне даже было некогда атаковать. Артем тоже. И тогда мы поняли, что, наверное, нужно будет просто держаться до упора.
Тут я глянул на Мирославу и вспомнил, что у нас есть тайное оружие, и, судя по всему, его пора применить.
«Костя, — позвал ему по мысленной связи: — Жги!»
Он посмотрел на меня, покраснел, затем обернулся к Мирославе.
— Мирослава, — проговорил он, как мне показалось, излишне официально, — тебе надо сейчас кое-что сделать.
— Что? — не поняла девушка, кинув на него взгляд.
А мои щиты уже прогибались под натиском противника. Мне некогда было слушать всякие комплименты и прочее.
Поэтому я рявкнул:
— Мира, танцуй!
— Вы что, с ума сошли? — ответила она. — Какое «танцевать»? Обалдели, что ли?
— Танцуй-танцуй! — сказал я.
— Точно! — кивнул Тагай. — И чем эротичнее ты будешь танцевать, тем быстрее мы отсюда выйдем победителями!
Но девушка ещё сомневалась. И тогда Костя посмотрел ей в глаза.
— Не переживай. Пять минут позора, и полуфинал у нас в кармане.
— Давай, Мира, — подтолкнул её Тагай. — Они собираются ударить всем, что у них есть. У нас осталось несколько секунд.
И тут девушка сделала несколько движений — сначала неуверенных, но потом начала входить во вкус.
— Давай, давай! — в такт подпевал Тагай и начал хлопать в ладоши. Затем несколько раз мелодично свистнул. — Давай, работает, работает, парни! Я вижу, как у них глаза туманятся.
И правда, вместо того чтобы ударить по нам своим заключительным конструктом и полностью разбить нашу защиту, противники вдруг застыли на месте практически без движения, а глаза их стали масляными и, кажется, немного отстраненными от происходящих вокруг них событий.
— Активнее, Мира, активнее, дорогая! — проговорил я. — Давай, животиком поработай, ну! Уже почти готово. Давай, чуть-чуть осталось!
И всё. У пятерых парней, стоящих напротив нас, глаза остекленели окончательно, и, кажется, даже слюнки потекли. Костя разъярился. Мне даже показалось, что он немного обратился в настоящего демона, потому что рык, вырвавшийся из его горла, действительно походил на демонический.
И после этого он рывком бросился к самому опасному магу. Я тут же уложил дальнего, Артем подключился и воздушной плитой придавил еще одного. Костя же, закончив с первым, сразу рывком берсеркера кинулся ко второму.
Спустя всего несколько минут с противниками, которые только что одерживали убедительную победу, было покончено. А те до конца не отрывали глаз, глядя, как Мирослава танцует.
Нам снова присудили победу.
Я посчитал, что эта победа тоже правильная и настоящая. А Мира, перестав двигаться в такт неслышимой нам музыке, широко открытыми глазами, находясь в состоянии шока, посмотрела на Костю.
— Ничего себе! — проговорила она.
— Ну, а что ты хотела? — усмехнулся Тагай, глядя то на неё, то на Жердева. — Ну, такой вот хороший, но ревнивый мужчина. Заметь, тебе ни слова не сказал. А вот тех, кто распустил слюни, вырубил безоговорочно.
Костя услышал слова Тагая и подошел ближе.
— Нет, — сказал он, — Мире я доверяю. А вот всем мужикам в этом мире — нет.
Затем он оглядел нас пристальным взглядом, ухмыльнулся и добавил:
— Но ладно, может быть, только кроме вас.
Второй полуфинальной парой оказался очень необычный набор. Туда каким-то образом попали: пятерка Толстого с прихлебателями и двумя Болотовыми. Меня ещё на распределение это немного удивило. А вторая пятерка была девчонок Морозовой.
Честно говоря, ожидая того, что они могут и победить Толстого, потому что тот, как маг, сам по себе не очень, я нахмурился. Мне не очень хотелось выходить против женской пятерки и на глазах у всей академии избивать их. Плюс на них нельзя было бы подействовать Костиной магией, как мы сделали с ребятами до этого.
Но на поле случилось очень неприятное событие. Толстой церемониться с девчонками не стал. Его пятерка раскатала пятерку Морозовой, не жалея сил. Лупили их всем, чем придется. Какая магия только была — такой он и бил, не жалея.
Несмотря на то, что бой длился меньше двух минут, девчонки выходили с поля едва ли не поломанными. Двоих даже унесли лекари. Морозова, которая, несмотря на пару синяков, вполне себе прочно стояла на ногах, во всеуслышание заявила:
— Вот за это, Лев, я тебе сосульку в такое место поставлю, где её никогда не было и солнца там не будет, чтобы растопить её!
Тот посмотрел на неё с пренебрежением, мол, обычные девчачьи угрозы, и отвернулся.
