И, естественно, это очень сильно тревожило всех. Бутурлин чуть ли не через каждые полчаса лично наведывался к стеле, чтобы узнать у собравшихся там военных и учёных, как дела и какие вообще есть прогнозы.
Но никто ничего ему сказать не мог, все качали головами и разводили руками. Однако всё чаще и громче раздавались призывы к тому, что стелу надо снести к демоновой матери, пока эта дрянь не захватила её полностью.
Тем более, стела — это не капище. Стела всего лишь ретранслятор-накопитель, прогоняющий через себя энергию капища и за счёт этого переносящий людей из точки в точку. Поэтому самому капищу это не повредит. А без стелы в академии? Да демоны с ним, как-нибудь переживём, если в академии не будет телепорта.
Затем я на некоторое время оказался за столом со следователями. Мне показалось, что среди них даже были знакомые лица. Естественно, мы давали подробные показания о том, где мы были в момент прорыва, что делали, как увидели, что делали потом, что заметили во время боя с демонами и так далее, и тому подобное.
Собственно, эти вопросы мало чем отличались от тех, которые нам задавали в Коктау. Я подробно отвечал на все. При этом Аду допрашивали за соседним столом, и я понял, что следователи пришли к интересному мнению.
Буквально все люди, находящиеся на стадионе, особенно Ада и Голицын, видели вспышку, которая всех ослепила за секунду до прорыва. Но при этом не было никаких подземных толчков, как при обычном прорыве демонов, а это была именно вспышка.
И это всё очень необычное явление для нашествия демонов. Получается, что они задействовали нашу привычную систему телепорта для своего прорыва, то есть не прогрызли червоточину откуда-то, а перешли от другой стелы в рамках одного мира.
А использование демонами телепортационной структуры нашей империи, которую мы используем в качестве транспортной сети, — это не просто кошмар, это самая настоящая катастрофа.
Всё это я услышал не целиком, а собрал по крупицам из вопросов, слов и ответов разных людей, но именно такая ситуация рисовалась сейчас перед Тайным сыском.
Надо сказать, что при допросе всё-таки пришлось немножко выгородить некоторых друзей. То есть пришлось сказать, что Мирослава — рунолог, и поэтому она всего лишь усилила наше воздействие во время боёв. И это максимальное, что она вообще могла сделать.
Когда возник вопрос про Костю: какой силой он воздействовал на наших противников, потому что никто не мог ответить на этот вопрос, я совершенно честно ответил, что это его родовая сила, и поэтому обращайтесь к нему за подробностями.
Нас, как пятёрку, он предупреждал, что на боевом факультете его ценят не за родовую силу. Его родовая магия не боевая. Другое дело, что Костя ею воспользовался для поражения противника, но это не было запрещено. В целом, по моему мнению, Жердев в бою больше походил на берсеркера: скорость, ярость и прочее.
Собрав все необходимые показания, нас отпустили. И когда мы уже вышли на крыльцо центрального корпуса, мой взгляд невольно снова обратился к стеле, а пальцы прикоснулись к амулету.
И тут я понял, что он снова греется. Пока ещё не настолько горячий, как был во время прорыва демонов, но всё равно теплый и продолжал нагреваться.
Вирго в личине Слободана Зорича прибыл на аудиенцию к императрице, слегка нервно поправляя манжеты. Её величество вызвала его через своего дядю — Светозарова Иосифа Дмитриевича. Вирго, скользя взглядом по роскошным гобеленам личного кабинета императрицы, внутренне усмехался: интерес государыни явно простирался дальше простого отчёта о ситуации со стелой и прорывом. И это прекрасно играло ему на руку — в отличие от настоящего Слободана, он не собирался долго игнорировать её явный интерес.
Ему нужно было как можно быстрее наладить тесный личный контакт для того, чтобы впоследствии узнать всю интересующую его информацию по минералу.
Когда двери распахнулись, он вошёл, искусно изображая лёгкую робость. Императрица устало потирала виски, но при его появлении слегка выпрямилась, а пальцы переместились с висков к жемчужному ожерелью, невольно привлекая внимание к зоне декольте.
Вирго даже мельком отметил, что императрица в целом весьма одарённая женщина в плане магии, однако, уже несколько утратившая былую свежесть. Лекари, конечно же, старались придать ей вид молодой цветущей девушки, однако же, нутро не обманешь.
— Слободан, — её губы растянулись в тёплой улыбке, глаза блеснули искренней радостью, — рада видеть вас в добром здравии.
Вирго склонился в почтительном, но не раболепном поклоне, намеренно задерживая движение на долю секунды дольше положенного. Поднимаясь, он устремил на императрицу такой жгучий взгляд, что та невольно опустила ресницы, а под слоем пудры на её щеках проступил лёгкий румянец.
