— Но я поддержала его в своё время. А он между прочим, даже к маме приходил и поблагодарил её за нормальные отношения со стороны нашей семьи к нему. А ещё попросил разрешения погулять со мной. Сказал, что будет беречь как зеницу ока. Сразу сказал, что мы поедем в Дендрарий, только прогуляемся, попьём безалкогольного глинтвейна, и что он вернёт меня с подружкой обратно. Прогуляться и всё. Мама дала согласие.
— Мама дала согласие, — передразнил я сестру и понял, что в моём голосе явно прослеживаются ворчливые нотки. — Папа бы согласие ни в жизнь не дал бы.
— Ой, всё, — закатила глаза Ада.
— Нет, ну ладно, — сказал я. — Если даже мама дала согласие, то ладно так и быть.
Ада снова расплылась в улыбке и снова начала летать мимо меня стрекозой, готовясь к выезду.
Затем через некоторое время приехала Матрона. Я заметил, как она преобразилась за последние пару месяцев. Когда я её видел в последний раз, это была нескладная девчонка со злым лицом, которая везде пыталась отыскать собственную выгоду. А ещё озлобленная чуть ли не на весь мир. Сейчас это была довольно миловидная барышня с широкой улыбкой, приятными манерами и мягким голосом.
— Привет, — сказала она, увидев меня, и кивнула.
— Привет, — сказал я, понимая, что на моих глазах произошло не то чтобы невероятное, но удивительное преображение.
— А Димы случайно нет? — спросила она.
— Нет, — я покачал головой. — Брат на заставе, но скоро у него отпуск. Может быть, и получится перехватить.
— Было бы неплохо, — хмыкнула та.
И тут с лестницы слетела Ада и крепко обняла Матрону:
— Как я рада тебя видеть! Сто лет не болтали! Ну, что ты? Как ты? Чего у тебя новенького? Как девчонки в группе? Кто кому что подлил? Кого чем окрасили?
И всё, началась стандартная девичья болтовня, которая мало интересна человеку, не влюблённому в этих самых девиц.
Ещё через десять минут, судя по всему точно по времени, прибыл экипаж вместе с Николаем Голицыным. Он был осведомлён, что Ада будет не одна, поэтому притащил с собой два небольших букетика, которые и подарил девушкам.
Я вышел на крыльцо, где они стояли, и подошёл к сокурснику.
— Привет, Николай, — сказал я.
— Приветствую, Виктор, — кивнул тот как-то излишне официально.
Он вроде бы за прошедшие дни тоже возмужал, хотя я не знаю, что на нём больше сказалось: время, или переживания.
— Смотри, — сказал я, — если с моей сестрой что-нибудь случится, я тебе не только голову откручу, я тебе ещё что-нибудь другое поджарю, чтобы не повадно было.
— Слушай, — примирительным тоном сказал Голицын, — давай не будем. Это вот с тобой вечно что-нибудь происходит. А я личность тихая, спокойная, со мной ничего не происходит, а если происходит, то только тогда, когда я с тобой рядом. Так что это от тебя держаться подальше надо, Аден.
— Николай, — я ухмыльнулся. — Ты понимаешь, что если это семейное проклятие, то сильно далеко ты не уйдёшь? Ты же вон другую фон Аден сейчас везёшь гулять.
Тут обстановка разрядилась, мы оба рассмеялись.
— Ладно, — сказал Николай, глядя на ожидающий их экипаж. — Надеюсь, что это не семейное проклятие.
— Надейся, — криво улыбнулся я. — Успехов вам там, в Дендрарии, не сожгите и не заморозьте всё к демоновой бабушке.
В экипаже, где вместе с Адой фон Аден ехала Матрона Салтыкова и Николай Голицын, было достаточно весело. Ребята шутили, смеялись, общались. На какой-то момент Николаю вовсе показалось, что ничего дурного в этой жизни больше нет. Все как прежде.
Безоблачное небо над головой, прекрасные люди рядом, дальнейшие перспективы… Он забыл хотя бы на день обо всём мрачном, что его окружало.
— А вы опасные барышни, — сказал он и рассмеялся.
— А вы-то сами, — парировала его слова Матрона. — Боевой факультет, как раздадите всем на орехи, так только держись.
— Ой да ладно, — ответил Голицын. — Мы вообще мальчики-зайчики, и у нас на факультете все точно знают, кто самый опасный в академии. Вы, как какой-нибудь травяной настойки сделаете для излишне рьяных ухажёров, то облысеешь, то зубы выпадут, а то с туалета не встанешь. Ужас!
— Да, мы такие, — хохотнула Ада.
— Страшнее вас, — продолжил Голицын, — только лекарки. К тем вообще можно один раз прикоснуться, и всё, на всю жизнь остаться… не мужчиной.
— А вы, боевики, типа самые спокойные, — улыбнулась Матрона.
— Ну, а что? — пожал плечами Николай. — Нас пальцем не тронешь, мы и фонить не будем. Все паиньки по струночке ходим. Одним словом, пример для подражания.
— Ну конечно, зайчики-паиньки, — усмехнулась Матрона. — Вон, всех демонов в округе перебили, даже на опыты не оставили.
— Ну, демонов и надо бить, — пожал плечами Николай. — Они для этого и предназначены.
И так за разговором, за лёгкими шуточками, ребята выехали в экипаже за город. Никого ничего не беспокоило. Даже погода стояла достаточно тёплая для самого начала ноября. Несмотря на лёгкие облака, солнце светило, и хоть грело не сильно, но при этом не было промозглого и пробирающего до костей ветра.
