Сейчас уже многое позади, и мальчик заканчивает курс необходимой реабилитации, чтобы до родов Лены они могли вернуться в Москву. Доктор дал добро на продолжение наблюдения за Демидом уже здесь, так как на поправку мальчик идёт очень хорошо. Буквально через несколько дней их уже выпишут, и они прилетят домой. Лена тоже расцветала с каждым разом, когда понимала, что болезнь отступает и отдаёт нам обратно Дёму. Мне было приятно наблюдать, как она всё меньше плачет и всё больше улыбается и смеётся.
Отношения с ней так и остались довольно непростыми. Она тянется ко мне, рада звонкам и моим прилётам, но о любви так и не сказала. Я всё ещё терпеливо жду, что в ответ на моё «я люблю тебя», услышу «я тоже», а не просто получу мягкую улыбку и поцелуй. Чувствую всё равно барьер какой-то. Не получается его сломить. Так и не приняла меня до конца, так и не простила. Я не могу её за это осуждать, я часто бывал с ней груб и циничен. Нелегко довериться такому человеку. Возможно, рождение нашего общего малыша что-то изменит в ней, потому что всё же прогресс есть, она не отталкивает меня больше, но скорее, всё-таки принимает мою любовь, нежели любит в ответ. Время всё расставит на свои места. Я довольствуюсь тем, что имею, и уверен, что однажды всё будет так, как я хочу.
С Демидом отношения тоже стали напряженными. У Лены стал расти животик, и ей пришлось объясниться с сыном. Что папа не приедет, и у нее сложились отношения со мной, теперь она хочет быть вместе с дядей Владом. Сказать, что это расстроило мальца — ничего не сказать. На пару месяцев мне объявили бойкот и даже не здоровались. Позже он оттаял, или же Лена промыла пацану мозги, но он вызвал меня на серьёзный мужской разговор.
***
Три месяца назад. Палата Демида, Израиль.
Мальчик смотрел сурово на меня, я смотрел в ответ.
— Мама, выйди, — обратился он к Лене, не прерывая зрительного контакта. — Нам с дядей Владом нужно поговорить о тебе, а я не хочу, чтобы ты слышала.
Еле сдержал улыбку. Ох уж эта детская непосредственность. В больнице ему исполнилось пять, но он все тот же ребёнок, которого я знал. Лена приподняла брови, но ушла в свою комнату, оставив нас наедине.
— Слушаю тебя, — присел я на край кровати, показывая, что отношусь к разговору более чем серьёзно.
— Дядя Влад, это правда, что ты меня вылечил?
Как-то не ожидал такого вопроса. Думал, что Лена давно всё ему объяснила.
— Не я, а доктор Дахан тебя вылечил. Но лечение оплатил я, всё верно, — ответил, открыто глядя в голубые глаза ребёнка.
— И тебе не жалко было отдавать ради меня деньги? Взрослые ради этих бумажек даже дерутся.
— Нет, не жалко, — покачал я головой. — Я хотел, чтобы ты был здоровым.
Он внимательно посмотрел на меня и немного помолчал. А потом ответил:
— Спасибо. Мы с мамой рады, что ты помог. Я думал, что ты злой.
— Почему это? — удивился я.
— Мама часто плакала, я думал, что это ты её обижал.
— У нас с твоей мамой очень непростые отношения, Демид. А женщины вообще часто плачут.
— Это точно, — кивнул он. — Но ты любишь мою маму, дядя Влад?
Ребёнок с искренним ожиданием уставился на меня. Ему очень важно это знать.
— Люблю, — ответил без тени сомнения. — Очень сильно.
— И ты не будешь её обижать?
— У взрослых всё слишком сложно, чтобы я мог тебе это обещать, — вздохнул я. — Но я обещаю, что очень постараюсь.
— И ты теперь вместо папы? — довольно грустно задал наивный вопрос сын Лены.
— Нет, конечно. Я буду о тебе заботиться, но я не собираюсь заставлять тебя любить меня как папу. Но ты должен знать, что можешь обращаться ко мне как и к маме за любой помощью. Понятно?
— Да, — ответил он неуверенно.
У ребёнка никак не укладывалось в голове, зачем чужому дяде помогать ему, но когда он подрастёт, то поймёт меня.
— Без обид? — протянул ему свою ладонь. — Давай любить твою маму вместе, и не расстраивать её ссорами. Мама так решила, ты должен её понять. Ей нужна защита, ей нужен я. Ну?
— Ладно, — сказал он и шлёпнул сверху свою ладошку. — Без обид.
***
Сразу отношения с мальчиком, конечно, не наладились, но постепенно он привык, и уже относится к моему участию в их жизнях совершенно нормально.
Я ждал возвращения Лены с сыном с большим нетерпением, и уже подготовил очередной подарок для неё, на этот раз с ещё большим смыслом. В который раз выдвинул ящик стола и взял в руки красную коробочку. Открыл и ещё раз взглянул на кольцо. Волновался как мальчишка: понравится ли оно ей, примет ли она моё предложение? Пусть она ещё сомневается во мне, но я и не тороплю. Просто хочу, чтобы Лена знала, что я отношусь к ней серьёзно, и хочу, чтобы она перестала быть Калиновской, а стала Реутовой. Когда-нибудь я услышу от неё заветное «Да». А пока нужно набраться терпения и хотя бы дождаться возвращения Лены в мой дом.
Лена.
