— У него есть Кристина, — перебиваю Черкасова, ощущая очередной укол в сердце. — С чего бы ему питать чувства ко мне? Лучше пусть заботится о собственной жене и о будущем ребёнке. Стас, вызови мне, пожалуйста, такси. Я больше не могу здесь находиться.
— Поехали, я отвезу тебя домой, — предлагает Черкасов, но я тут же качаю головой, потому что не желаю терять время.
— Нет. Мне нужно в перинатальный центр «Мать и дитя». Знаешь, где это?
Стас удивленно смотрит на меня, не произнося ни слова.
— Моя тётя там работает. У неё ночное дежурство, — спешно поясняю, пока мужчина не заподозрил меня во лжи. — Не хочу сегодня оставаться одна. Пожалуйста, просто отвези меня туда и больше ни о чем не спрашивай. С ней мне будет гораздо спокойнее.
Черкасов больше не задаёт вопросов. Мы быстро собираем вещи и покидаем номер. Через несколько минут его тачка мчит нас прочь от отеля. Я не знаю, что меня ждёт впереди и чем закончится моя безумная идея, но я твёрдо уверена, что должна попытаться узнать правду, какой бы она ни была.
Ива
Спортивная тачка Стаса останавливается у служебного входа в перинатальный центр «Мать и дитя».
Моё сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот расколет грудную клетку.
Боже, как мне унять эту нервную дрожь?
Никогда раньше я не испытывала такого чрезмерного волнения. Кажется, что сдать экзамен по гистологии куда проще, чем подготовиться к тесту ДНК!
Дрожащей рукой я отстегиваю ремень безопасности, поправляю на груди халат и вцепляюсь в ручку двери. Голову разрывают дурные мысли. Что, если отцом окажется Илья? Господи, это худшее, что могло со мной произойти. После того, что он со мной сделал, я его на дух не выношу…
— Ваня, погоди, — Стас ловит меня за плечо и удерживает в кресле. — Я сам открою дверь.
— Не стоит. Мы же не на вручении Оскара. Всё в порядке. Ой, я совсем забыла вернуть тебе серьги, — вспомнив о драгоценностях, приступаю их поспешно снимать. Кулак, в котором храню кровь Максима, всё это время не разжимаю.
— Ива, оставь, — чеканит Черкасов, и я безропотно убираю руки от уха.
— Я не могу их принять, — обеспокоено выдаю. — Для чего они мне? Куда мне их носить?
— Держи как талисман. На удачу. Договорились?
— Стас…
— Это не обсуждается, — решительно заявляет Черкасов, ставя точку в этом вопросе.
Тяжело вздохнув, я временно смиряюсь.
Спорить с этим мужчиной, как и с Пожарским — бесполезно. Они словно созданы из одного теста. Каждое их слово при любых обстоятельствах звучит как вердикт. Это безумно огорчает и вызывает во мне чувство бессилия. А в случае с Черкасовым, ещё и чувство вины, поскольку я подставила его перед лучшим другом и чувствую себя настолько плохо, что вынуждена покаяться.
— Стас, я должна тебе кое в чём признаться…
От волнения мой голос становится настолько хриплым, что напоминает простуженный.
Я не могу справиться с тремором. Чувствую себя, как на иголках. В спорткаре так жарко, что у меня пересыхает во рту.
— Я очень сожалею, но мне пришлось соврать.
Теребя фирменный пакет с моими вещами, я делаю короткую паузу для того, чтобы собраться с духом.
— Уверена, что хочешь поделиться этим прямо сейчас?
Мужчина отпускает мою руку и аккуратно поправляет тампоны в носу. В этот момент яркий свет от экрана мобильного разрывает полумрак салона. Мы оба устремляем взгляды на панель, к которой прикреплен телефон Черкасова. Читаем смс-уведомление от Кобры:
«Я всегда знала, что ты козлина! Чтоб у тебя член отсох!!!»
Брови Стаса приподнимаются вверх в немом изумлении как и мои. Мужчина скептически морщится, а затем резко теряет к прочитанному интерес.
— О чем тебе пришлось соврать? Ива? — Черкасов снова переключается на меня.
Мысли о какой-то Кобре и её проклятии мгновенно выветриваются из головы.
— Стас… Я сказала Максиму, что ты лучший. Во всём… — делаю короткую паузу, собираясь с духом. Боже, как же неловко. — И в постели тоже, — отчеканив, поднимаю на Черкасова глаза.
— Блядь… — резкий выдох.
Лицо Стаса становится мрачнее тучи.
Повторно выругавшись, он нервно проводит рукой по волосам.
— Прости, — шепчу я, отводя взгляд в сторону. — Я не знала, что ему сказать. Он бы меня не отпустил. Нам нужно было расстаться. Все от этого только выиграют.
Несколько секунд Черкасов молчит, явно пытаясь осмыслить ситуацию.
— А ты? — наконец говорит он, пытаясь звучать спокойно.
— Я не хочу быть для Макса второй. И никогда не буду, — твёрдо заявляю, стискивая до боли кулак. На душе так паршиво, словно там пронёсся ураган и всю меня разрушил…
— Ладно, — Стас шумно вздыхает, выуживая из консоли сигареты. — Не переживай. Как-нибудь разрулю.
— Стас, пожалуйста, не говори Максу, что я солгала. Не нужно. Я не хочу разрушать семью. Пусть всё остаётся как есть, тем более у них будет ребёнок. А ваша дружба… Если Макс действительно ценит её, то выберет тебя, — я с трудом заканчиваю мысль. Эмоции сдавливают горло, отбирая возможность хоть что-то ещё добавить.
— Ты влюблена в него?
— Какое это имеет значение? — быстро смахиваю скатившиеся по щекам слезы.
— Ваня, я умею разбираться в людях. Поверь мне.
